И мама тебя точно засечет. Прикинь, какая фигня получится. О нас с Феней ты подумал? Нам просто ужасно! Я маме в глаза смотреть не могу, а Феня на тетю Лиду злится». Дядя Прохор ответил: «Ты уже большая, поэтому говорю прямо: твоя мать мне когда-то нравилась, но потом, упс, костер погас. Я человек эмоциональный, творческий, а чтобы творить, нужно испытывать влюбленность, в противном случае нет вдохновения, драйва. Я такой и переделать себя не могу. Мне вообще не следовало жениться». Любаша от откровенности отца прифигела, а дядя Прохор еще и добавил: «С Ритой у меня свои отношения, жена не горб, ее сбросить можно.
А вот с тобой иначе. Ты моя любимая доченька, мы никогда не расстанемся».
Сережа опять вытащил мобильный.
– Думаете, тетя Рита не подозревала, что муж ей не верен? Нет, знала, только молчала. А вот когда его с тетей Лидой в койке застала…
– Постой! – воскликнула я. – В материалах дела указано, что разрыв отношений у Ермаковых произошел после измены Прохора Алексеевича с соседкой по подъезду.
– Ну да, – скривился Сережа, – это тетя Лида и есть. Они с тетей Ритой из одной коммуналки, вместе в школу ходили. Лидия Петровна на весь мозг долбанутая. Если б не Любашина мать, Феня бы в детстве от голода померла, собственная-то мамашка могла ее два дня не кормить.
– Денег не было? Вот беда! – посочувствовала я незнакомой тетке.
Десятиклассник засмеялся.
– Не, с баблом у нее все супер, отец Фени большие алименты платит. Забыл, сколько, то ли двадцать тысяч долларов в месяц, то ли тридцать.
Он олигарх, квартиру им купил. Так что денежки у Фениной матери есть, а вот ума нет.
– По какой же причине обеспеченная дама не кормила своего ребенка? – поразилась я.
Сережа взял горсть гравия, которым были посыпаны дорожки, и начал швырять камешки на газон."
"– Тетя Лида композитор. Запрется в своем кабинете и по клавишам долбит, музыку сочиняет. Может сутки за роялем сидеть. Феня к ней скребется: «Мама, есть хочу», а та кричит: «Отстань, спиногрызка, возьми в холодильнике, что найдешь».
Только что взять, если там пусто! Мы с Любой в обычный садик ходили, а Феню мамаша на пятидневку сдала. Вот жуть-то! Феня нам рассказывала, как няньки воспитанников шпыняли, скотчем рты заклеивали тем, кто ночью плакал и им спать мешал. Но в группе хоть вовремя кормили. А когда Феня в школу пошла, полный бардак начался. Мать утром спит, дочка вскакивает – фиг ей, а не завтрак.
