– Я помогла бы Маргарите бесплатно, но Дегтярев вряд ли возобновит расследование, – ответила я. – У него нет на то причин.
– Пожалуйста, попробуйте убедить полковника, – принялась упрашивать меня Лина. – Думаю, когда преступников поймают, для Риты наконец-то закончится ужас, в котором она живет.
Мне стало неудобно – не очень приятно отказывать человеку, да еще в такой ситуации.
– Тридцать процентов скидки, – предложила Эвелина. – Пятьдесят!
До того, как она начала сыпать цифрами, я уже хотела сказать: «Ладно, попытаюсь поговорить с другом».
Но сейчас язык прилип к гортани. Ведь если я соглашусь, получится, что я соблазнилась возможностью сэкономить!
Эвелина молитвенно сложила руки.
– Вы оплатите только еду, остальное за наш счет!
Я занервничала и фальшиво бодро воскликнула:
– Ой, совсем про меню забыла! Давайте обсудим закуски!
– Значит, не поможете, – прошептала Лина. – Извините меня за настойчивость. Не дай бог никому пережить то, что выпало на долю Риты. Небось она каждый день просыпается и думает: «Солнышко светит, но Любаша его больше никогда не увидит, а вот ее убийца продолжает наслаждаться жизнью».
У меня защипало в носу, и я выпалила:
– Сделаю, что смогу. Но не предлагайте скидку, я не торгую своей дружбой с Дегтяревым. Дайте мне контакты Екатерины Бонч-Бруевич.
– Сейчас… – засуетилась Эвелина. – Я ей позвоню, попрошу с вами встретиться, записывайте номер.
Глава 6
Около пяти вечера я позвонила своей подруге Раечке и осведомилась:
– Как дела?
– У меня отлично, а вот у тебя не очень, – зашептала Рая.
– Дегтярев обозлился, приказал мне ни в коем случае тебе не помогать. Что у вас произошло?
– Не хочешь чайку попить? – предложила я. – С пирожными. Знаю замечательную кондитерскую недалеко от твоего дома.
– Сижу на диете, – грустно отозвалась Раечка. – Не пойми откуда пять лишних кило прибежало, теперь не ем сладкого.
– Жаль, что ты отказалась, – продолжала я. – Ладно, съезжу одна за эклерами с заварным кремом и корзиночками, попью горячий шоколад.
– Заварной крем… ооо… – простонала подруга. – Такой же, как в тех трубочках, что раньше продавали в булочной в Столешниковом переулке?
– Не поверишь, вкус детства, – коварно продолжала я, – а в корзиночках грибочки из взбитых сливок.
– Через час, о’кей? – засуетилась Раечка. – Пришли эсэмэской адрес. Ведь от пары пирожных беды не будет, как ты думаешь?
На секунду меня охватило недоумение.
