Уж наверное господин Лункин не дурак, он должен был спросить: а как Люба вернет долг?
Дегтярев вытащил из кармана носовой платок и начал промокать лоб.
– За год до похищения Прохора тяжело заболела подруга Алисы, Елена Королева. Диагноз поставили очень нехороший, в России лечить девочку отказались, посчитали безнадежной. Алиса бросилась к папе, и тот оплатил поездку Королевой в Германию, где ей сделали несколько операций. По просьбе дочки Лункин потратил на лечение Лены намного больше миллиона долларов.
– Понятно, – кивнула я.
– Но про похищение Прохора, ты сказал, Алиса не знала. Может, Люба кинулась к бабушке, а та вскрыла свой денежный мешок?
Александр Михайлович вновь промокнул лоб.
– Здесь душно, и я опаздываю.
– Давай отвезу тебя на работу, доскажешь историю по дороге, – предложила я.
– А свадебный ужин? – напомнил приятель. – Тебе же надо его обсудить. Мне было важно до Москвы добраться, дальше покачу на метро.
Я дернула толстяка за рукав.
– Не спорь! Маргарите сейчас не до меня, на несчастную нахлынули тяжкие воспоминания, ты же ассоциируешься у нее с самым страшным днем в жизни, когда она потеряла дочь.
Доставлю тебя до офиса и вернусь в агентство. Так что там с матерью Прохора? Она могла выделить нужную сумму?
Александр Михайлович направился к двери. Мы вышли на улицу, сели в машину, и полковник продолжил:
– Надежда Васильевна всю жизнь преподавала химию, работала в разных учебных заведениях. Когда был жив Алексей Константинович, отец Прохора, в семье, думаю, водились деньги.
Старший Ермаков был одним из руководителей строительной компании, но он исчез.
Я в тот момент выруливала на проспект и от изумления чуть не нажала на тормоза.
– Как исчез?
Полковник пожал плечами.
– Утром ушел на рыбалку и не вернулся. Супруга подняла бучу, поставила на уши многочисленных знакомых, но муж как в воду канул.
– И давно это случилось? – уточнила я.
Дегтярев вытащил телефон.
– Сейчас уж точно и не помню… лет этак восемь-десять назад… Черт! Тут куча пропущенных звонков.
Почему я их не слышал?
– Потому что положил трубку в сумку и завалил ее разной ерундой, – усмехнулась я. – Носи мобильный в кармане.
– Вот уж глупость ты предложила! – возмутился толстяк. – Очень неудобно таскать в пиджаке трубку, да и потерять ее легко. И у меня нет в портфеле ерунды, это у тебя в сумочке барахла навалом.
Я повернулась к Дегтяреву.
– Ну-ка покажи, что у тебя при себе.
– Сейчас? – удивился полковник.
