Я увидела цифры и подпись: «Телефон только для рекламодателей». Что ж, теперь все понятно. Человек, ответивший Виктору, небось устал от бесед с идиотами и нашел способ от них избавляться. Фраза «Ждите, к вам приедет редактор, ваш адрес определился» магически действует на таких, как Кутков. Наверное, не он один жаждал привезти талоны и поведать свой рассказ. А вот я должна поблагодарить клерка из отдела рекламы «Сплетника» – благодаря ему Виктор принял меня за давно ожидаемого редактора и сообщил свою невероятную историю ценой в миллион рублей.
Глава 37
– Дарья? – удивилась Лариса, секретарша полковника, увидев меня в приемной. – Кто вам пропуск выписал?
– У меня есть служебное удостоверение, – солгала я, чтобы не выдавать криминалиста Леню, который в отсутствие Раечки, улетевшей в командировку, заказал мне пропуск.
– Да? – поразилась Лариса. – Стойте! Вы куда?
Но я уже пнула дверь в кабинет толстяка, влетела внутрь и громко сказала:
– Можешь приказать задержать меня за хулиганство, но я не уйду отсюда, пока не расскажу, что узнала про похищение Любы и Прохора Ермаковых.
Знаю, кто за его спасение деньги требовал."
"– Ребята, оставьте нас, – вздохнул Александр Михайлович, и только тогда я увидела, что в комнате за длинным столом сидят несколько мужчин.
Один из них помахал мне рукой.
– Привет, Дашута!
– Здравствуй, Гоша, – вежливо ответила я.
– Григорий, не задерживайтесь, – мигом разозлился полковник.
Подчиненные быстро ушли. Проносясь мимо меня, Гоша шепнул:
– Идешь по следу?
– Ты прав, называя меня злой кармой своего шефа, – не осталась я в долгу.
– От госпожи Васильевой не спрятаться.
Уши моего собеседника заполыхали огнем, и он выскочил в коридор.
– Я проводил совещание, – сердито начал полковник, – а ты…
– Прохора не похищали, – перебила я, – историю с выкупом придумал он сам вместе с Маргаритой, чтобы вытянуть у Надежды Васильевны миллион долларов.
Дегтярев откинулся на спинку кресла.
– Докладывай в подробностях.
* * *На следующий день около полудня мы с Александром Михайловичем сидели в гостях у Надежды Васильевны.
Пожилая дама, только что узнавшая от полковника про аферу, которую затеяли покойный сын и бывшая невестка, мужественно перенесла удар.
– Я очень любила сына, – тихо произнесла она, когда Дегтярев замолчал, – но у него, как у многих, в подростковом возрасте были проблемы. Хотя, конечно, странно, что Проша себя так вел, у него не было перед глазами дурного примера. Алексей Константинович был честнейшим человеком.
