Прохору повезло, ему досталась крепкая нервная система, а кое-кто после излишне опасных приключений на всю жизнь становится клиентом психиатра.
Проша приказал Виктору навсегда забыть о том, что был знаком с ним и Евгением Николаевичем. А у Куткова, тогда еще не превратившегося в хронического алкоголика, хватило ума не сообщить подельнику, что тот ночью назвал свое настоящее имя и сказал, как на самом деле зовут дядю. Витек был не особенно умен, но тем не менее понял: лучше ему промолчать, а то, не ровен час, Прохор его убьет.
Мачо ушел, и больше подельники не встречались. Пейджер Виктор от греха разбил и выбросил. Сергей во время допросов в милиции не выдал ни племянника, ни шофера. Только не надо считать его благородным мушкетером, решившим защищать друзей.
Один раз мы с Дегтяревым беседовали о некоем Спиридонове. Александр Михайлович догадывался, что преступник действовал с подельниками, и в сердцах воскликнул:
– Вот мерзавец, никого не сдал!
Я возразила:
– У некоторых уголовников есть понятие о дружбе.
Полковник скривился.
– Нет, дело в другом. За преступление, совершенное в составе группы, дают больший срок. Спиридонов сообразил: ему лучше одному на суд идти.
Наверное, и брат Надежды Васильевны так же считал. Он, категорически отрицавший свою причастность к ограблению обменников, не мог даже намекнуть на присутствие в истории Прохора и Вити. Вот тогда бы главаря банды связали с убийствами кассиров и дали ему пожизненное. А так Сергей отправился за решетку с перспективой выйти на свободу.
И в конце концов, спустя пусть и много лет, он очутился на воле.
Витек начал кашлять, задохнулся, пару секунд приводил дыхание в порядок и завершил рассказ.
…С Прохором с той поры Кутков не виделся. Награбленные деньги скоро закончились, а работать каждый день он был не приучен. Парень перебивался случайными заработками, потом удачно женился, супруга имела ларек на рынке, торговала кроссовками. Витя был у нее шофером, она прибрала к рукам безалаберного мужика, сдала его комнату в коммуналке, и пара вполне хорошо жила не один год.
Но потом Виктор овдовел, начал пить, прогулял доставшийся ему по наследству крохотный бизнес, квартиру, спьяну попал под машину, стал инвалидом, вновь очутился в коммуналке и в конце концов прибился к приюту, где за бесплатную еду выполняет разную работу.
Как-то раз, может, год назад, может, два, алкоголик точно не помнил, когда именно, он вышел из ночлежки, чтобы покурить.
