Глушаков пошел следом за Лисом.
– Поздравляю, Филипп Михайлович! Надо бы это все отметить – и раскрытие, и поощрения… Мы же коллектив… Мы же свои…
– Никогда не возражал против таких мероприятий, – сказал Лис. – Если, конечно, у всех есть такое желание.
– Конечно! О чем разговор!
Только он зашел в кабинет, как прозвонил внутренний телефон.
– Товарищ подполковник, к вам девушка. Калабашкина Светлана…
Какая еще Калабашкина? А-а-а…
– Пропусти.
Света была в строгой, но явно «выходной» одежде: слегка расклешенные черные брюки, черный жакет, белая блузка с кружевным воротником.
– Я поблагодарить вас пришла, – с порога начала она. – Если бы не вы, они бы меня убили!
– Я к этой истории уже отношения не имею, – холодно ответил Лис. – Дело в следственном комитете.
– Да, да, я была у товарища Баринова, – закивала Калабашкина. – Дала показания, он сказал, что дело закроют, за смертью виновных. У меня к вам вопрос: ведь это полиция пропиской занимается и машинами? А я хочу квартиру и машину на себя оформить, вы мне не поможете?
Лис внимательно посмотрел на нее.
– С пропиской в ЖЭУ, с машиной в МРЭО, с квартирой – к нотариусу. Я только преступления раскрываю. Кстати, это правда, что ты в мае хотела Бороду сжечь?
Девушка ужаснулась, даже в лице изменилась.
– Да вы что?! Кто это такое мог придумать? Мне же только восемнадцать!
– А почему тогда он с друзьями на вас напал?
– Да откуда же я знаю?! Пьяные, наверное, были… Ну ладно, я пошла, извините за беспокойство…
Быстрой змейкой она выскользнула из кабинета.
Лис некоторое время смотрел девушке вслед, будто хотел проникнуть взглядом в ее душу. Но видел только закрытую дверь. Вздохнув, он открыл ящик стола, извлек маленький аптечный пузырек. Когда они пили мировую с Валькой Литвиновым, тот все расспрашивал: кто столь профессионально убрал Севера? Неужели и правда тогда болтали про его связь с «Колдунами»? И не поверил, что Лис ничего не знает. Но это была чистая правда.
Лис поднял пузырек и посмотрел на свет.
Внутри лежала девятимиллиметровая пуля с косыми полосками нарезов. Судя по всему, она должна была оказаться у него в голове. Кто и почему изменил траекторию?
* * *"
"Ответить на эти вопросы мог только один человек, который в настоящее время ехал в поезде «Кисловодск – Санкт-Петербург». Художник с этюдником зашел в вокзал так же, как и выходил из него по приезде, – в обход металлоискателей и полицейского контроля: через переходной мост с Вокзальной улицы.
