Она пригубила бокал, потом выпила до дна.
– А ведь раньше ты так не считал.
– Разве? – Лис пожал плечами. – А как я раньше считал?
Ее щеки порозовели.
– Ты говорил, что красивой женщине не место на кухне. Что-то там еще про женские руки, которые должны быть нежными и мягкими. Что это несовместимо с рубкой котлет и теркой картошки. Не помнишь?
– Не помню, – честно сказал Лис. – Но тебе не обязательно сдирать пальцы, ломать ногти и все такое. Можно ведь нанять какую-нибудь помощницу по хозяйству, чтобы она тебе картошку терла, что ли… Что-нибудь всегда можно придумать!
– А зачем? – быстро проговорила она, наклонившись к нему через стол.
– Дорогой, я ничего не имею против домашних обедов и всей этой твоей домашней атмосферы, но для этого нужно, чтобы ты тоже по вечерам являлся с работы, как все нормальные мужики – часов в семь, в восемь, да хоть в десять! Но чтобы я это знала, чтобы ждала, а не так, как у тебя это бывает: «Я выехал на происшествие, буду поздно, не скучай!» А я сижу одна, как дура, перед телевизором…
– А когда такое было последний раз? – буркнул Лис.
Она махнула рукой, откинулась на спинку стула.
– Да какая разница? На этой неделе, на прошлой… У тебя все время так. Сейчас, вон, телефон запиликает, и ты исчезнешь до самого утра.
– Я всегда возвращаюсь, – сказал Лис, сдерживаясь. – Рано или поздно. И приношу деньги в семью. Я их зарабатываю своим горбом, своим здоровьем. Своей репутацией. Если бы я, как тебе хочется, просиживал там штаны с девяти до пяти, а сам думал только о каких-нибудь процентах с таджиков, о золотых часах, домашнем борще и прочей мудотени, какой бы из меня был начальник угрозыска к хреням собачьим?! Был бы обычным оборотнем!
Он замолчал.
Уже давно он не живет на ментовское денежное содержание, хотя и повышенное. А часы он мог купить себе любые, и костюм любой, просто его не заводили эти новомодные аксессуары престижа. А теперь деньги от банды Колдуна пропали, вот его досада и рвется наружу…
– А-а, так вот из-за чего ты взъелся, – холодно сказала Ребенок.
– Из-за часов…
– Мне по барабану эти часы! И Волин твой сексапильный по барабану! – Лис встал из-за стола. – Пошли отсюда.
Сжав зубы, он смотрел на нее:
– Пошли, сказал! Или я сам уйду!
– Подожди.
Она накрыла рукой его ладонь.
– Не злись, Фил. Ты самый лучший мент на свете. И самый крутой мужик. Я в самом деле так думаю. Честно. Я буду тебе жарить картошку на чугунной сковородке, варить борщи с пампушками, даже селедку чистить.
