Он имел авторитет в городе – и у блатных, и у оперов, и у начальства. Любовь молодой красивой девушки, которая вышла за него замуж… Немалые деньги, добытые, правда, неправедным путем… И где все это?
Годы прошли, колесо истории провернулось, в театре жизни неузнаваемо изменились декорации, актеры и правила игры. Раскрытия никому не нужны, потому что их можно заменить победными отчетами и преданностью вышестоящему начальству, старая гвардия ушла, на их место пришли молодые, напористые, жадные, которые не думают о раскрытиях и о справедливости, а «рубят палки», перерубая заодно и чужие судьбы… Новая генерация подчиненных ни в грош его не ставит, начальство открыто выражает неуважение и собирается выкинуть на пенсию, тот, кого он считал другом, кинул на огроменные бабки, та, которая любила (или имитировала любовь), вытирает о него свои хорошенькие ножки, и он с этим мирится… А на фига нужна такая жизнь?! Холодная ярость клокотала внутри, и ее надо было на кого-нибудь выплеснуть, пусть даже и подорвав гранату в собственной руке…
Осторожно, чтобы не наступить в дерьмо, он продвигался вперед.
Красноречивое название: пустырь Кривой. Его точно так же можно было назвать – Гнилой, Убогий, Убитый. В России много таких мест, где обстановка располагает к тому, чтобы вышибить кому-то мозги. Вот и этот, поросший бурьяном, замусоренный пустырь, разваливающийся корпус завода, хрустящие под ногами пластик, бумага и битое стекло, – все это наводило на мысль о каком-нибудь злодействе. Именно в таких местах часто происходят изнасилования и убийства.
Пятнадцать лет назад он бы пришел сюда с верными друзьями, с отчаянными спецназовцами, с мощной Системой за спиной, которая всегда поддержит и защитит. И чувствовал бы себя, как водитель огромного супербульдозера «Komatsu», который за один проход сметет в овраг всю эту свалку… Как получилось, что теперь он один против кучи мусора высотой метров шесть, и нет ни супербульдозера, ни обычного трактора, ни даже лопаты?
И вдруг, совершенно неожиданно, ему стало легко.
Он понял, что падать дальше некуда. Терять ему нечего, играть, суетиться, комбинировать больше не надо. Он один в этом чистилище, на помощь никто не придет, и он волен делать то, что сочтет нужным. Может быть, это и есть абсолютная свобода? Как у Неуловимого Джо, которого никто не ловил, потому что он и на хрен никому был не нужен…"
"Пройдя метров тридцать, он остановился возле ржавой бадьи, облепленной окаменевшим строительным раствором.
