«Держись, пацан, не очкуй»… Лебедь сказал, он отпустил бородку, бреет голову, ходит в темных очках. Это не критично. Разберемся. Кстати, Боцману самому придется подумать о своем облике… Хорошо, что не успел сбрить лишние волосы и бороду.
С Лисом все проще. Лиса он ни с кем не перепутает, узнает хоть в полной темноте – по голосу, по дыханию, по электричеству в воздухе. И в то же время все сложнее. Именно Лис навел его на настоящего убийцу отца – Гарика, а потом, когда Боцман с Гариком поквитался, позволил ему беспрепятственно уйти из города.
Не по доброте душевной, не из сочувствия он это сделал. У Лиса всегда свои планы, свои цели. Но услуга, которую он оказал, дорогого стоит. Вон, Лебедь тогда только пробил по своим каналам заказ, поступивший от Гарика московскому киллеру, то есть подтвердил уже имевшуюся информацию – и Боцман до сей поры у него в долгу, отрабатывает. Правда, за тот вопрос Лебедь мог лишиться жизни…
– Это твои знакомые? Может, бывшие друзья? – спросил Лебедь, что-то уловив, видно, в его молчании.
– У меня там полгорода знакомых. Это не важно.
– Я просто хочу понять, не будет ли с тобой проблем? Мне нужно знать точно.
Лебедь говорит негромко, неторопливо, голос ровный – таким же голосом он может попросить секретаря принести им чаю. Но над головой будто зависла тяжелая бетонная панель, в каком-то миллиметре.
– А я могу отказаться? – спросил Боцман.
Секундная пауза. Раньше он таких вопросов не задавал.
– Можешь, – сказал Лебедь.
Десять тонн, а может, сто тонн.
Голова инстинктивно уходит в плечи, плечи опускаются. Физически он не чувствует никакой тяжести, ничего нет, только тень от нависшей плиты… И даже тени нет. Вообще ничего.
– Конечно, если ты сомневаешься, лучше лишний раз подумать, – сказал Лебедь. – Ты сам должен понимать, что с такими просьбами обращаются не от скуки, не от какой-то пустой прихоти. Я прав?
– Да, – проговорил Боцман.
– Особое доверие, особый спрос…. И то, что они просят именно меня, а я прошу именно тебя, это ведь тоже не просто так, – Лебедь смотрит на него, плита покачивается над самой головой, стальные стропы поскрипывают.
– Ты согласен со мной?
Боцман облизнул губы:
– Да.
– Конечно, ты можешь отказаться. Север и этот Лис, они ведь ни мне, ни тебе лично не угрожают. Ты не обязан на это подписываться…
И вдруг все исчезает. Никакой тяжести. На самом-то деле выбора никакого нет, это ясно как день. Боцман знает о заказе, знает, кто именно заказан.
