Даже выклюнулся немного из своего футляра.
– Я слышал разные предложения, Север! – каркнул он. – Но чтобы вот так, с с пердежом таким, это слышу впервые!
– А других предложений больше не будет. Если договоримся по-хорошему, будешь ты, Босой, и дальше жопу греть в этом кресле.
Север подошел к нему вплотную, руки в карманах, там ствол обрисовывается так же ясно, как стоячий рэп у негра в плавках.
– И даже будешь считаться Смотрящим, как и раньше. А я от твоего имени стану город в порядок приводить, говно вычищать, которое ты тут развел…
– А если не по-хорошему? – Босой опять вдавился в подушки и скалился оттуда, старый и страшный, точь баба-яга какая.
– Никак ты на честного вора хочешь руку поднять? На луну отправить, да?
– Хрена тебе, – сказал Север. – Если не согласишься, приедут сюда воры московские и питерские, на честную правилку тебя поставят – за беспредел в городе и за то, что ты засухарился[6]. А что там будет по результату, этого я знать не могу. Только, скорей всего, по ушам дадут[7].
– Пытались уже нас московские захомутать, кишка порвалась!
– Порвалась она у не у москвичей, а у тебя, Босой.
Ты-то первый в хомут влез и под Каскетом разлегся…
– Гонишь, тварь! – захрипел старик. – Сам-то где был, когда они тут порядки свои наводили?
Север посмотрел на него внимательно, головой покачал.
– Что-то я не пойму, Босой, с чего ты сегодня так раскаркался? Расклад я тебе доложил: или – или, третьего, как говорят, не дано. Можешь каркать хоть до посинения, но прежней твоей жизни пришел капец…
– А кто это решил? Насчет жизни и все такое? – перебил его глухой и низкий голос.
В комнате нарисовался мужик с темным крестьянским лицом, зашел, загребая большими ногами в лакированных туфлях. Он задел Мурену твердым, точь скала, плечом, сдвинул в сторону Колотуху и Шмеля, дал «быка» Сержанту, так что тот осел на ковер. Зашел и встал позади Севера. Север повернулся, посмотрел, челюстью дернул туда-сюда. Минуту, а то и больше они глазами сверлили друг друга.
– Речпорт прибыл, значит, – медленно проговорил Север.
– Сам генерал Корнилов-старшой… Тебе Водолаз нажаловался, что ли?
– Про Водолаза и остальных уродов, – Корнилов кивнул на сидящего на полу Сержанта, – базар будет отдельный. Сейчас базар про тебя, Север.
Он махнул большим пальцем куда-то назад."
"– Там, за дверью, пять моих бойцов, и возле дома еще столько же. Да еще личная бригада Босого. Хочешь, сам выйди да пересчитай.
– И что делать собираешься?
– Мозги включи, если получится.
