Недолюбливали тут прессу, чего уж там – и не только в данном конкретном магазине, а, так сказать, в глобально-стратегическом плане…
Но ведь не выкинешь же за шкирку, поулыбаться нужно, ничего не попишешь… Выйдя из-за стеклянного прилавка, Смолин изобразил на лице самую вежливую, простецкую улыбку и, еще раз обозрев снизу доверху прелестное созданье (но уже далеко не с прежней приятностью), вопросительно поднял брови.
Девочка поняла, заторопилась:
– Инга Извольская, «Шантарские губернские ведомости»… Вот, пожалуйста…
И сунула ему закатанную в пластик карточку с фотографией – судя по суетливости и некоторой робости, сия аппетитная персона в журналистике делала первые шажки: топ-топ, топает малыш… Но до чего сексуальный малыш, ага, и глазками играет вполне профессионально, и поза грациозности не лишена… Закинуть удочку, а?
Смолин, добросовестно, демонстративно почесав в затылке, ухмыльнулся еще обаятельнее:
– Давно?
– Что, простите?
– Давно изволите украшать своей персоною средства массовой информации? Что-то я вас не припоминаю, а ведь такую девушку однажды увидевши, не забудешь…
– Я недавно… После универа…
– Ясно, – сказал Смолин.
– Вот только тут написано… Вовсе не «Инга Извольская», а «Софья Лесникова»…
– Вы же понимаете, псевдоним… Так красивее, законы жанра…
– Жаль, право, – сказал Смолин. – Лично я Инг встречал много, а вот с красавицей по имени Софья в жизни не знакомился, нет, серьезно…
– Ой, да такое старомодное и нелепое имя…
– Ну, это дело вкуса, – сказал Смолин, возвращая Инге-Сонечке ее аусвайс.
– Я по паспорту тоже, знаете ли, черт-те что…
– Это как? – моментально поинтересовалась она довольно-таки цепко (ну, не вовсе уж наивная, соображает).
– Да так, пустяки… – пожал плечами Смолин. – Итак, что же вас в наше скучное заведение привело?
– Я бы хотела сделать репортаж… Понимаете, Василий Яковлевич (шустренькая, с первого раза запомнила, как Гоша к нему обращался… или наводила уже справки?), антиквариат – ужасно интересная тема…
– Надо же, а я и не знал…
– Шутите?
– Нисколько.
Мы – люди невероятно скучные, серые, торгуем себе помаленечку…
– Но у вас же столько интересных вещичек… – она оглядывалась с неподдельным любопытством свежего человека, со стариной прежде не особенно и сталкивавшегося.
