– Отпусти, никуда я с тобой не поеду! Даг, отпусти!
Даг, ухватив девушку за руку, потащил через дом во внутренний дворик, а оттуда – в гараж. Ночью и утром было,конечно, круто, он бы снова забраться с ней ее в теплую кроватку и не выпускал сутки, но с ней так нельзя.
– Покажу тебе местные красоты, пока Рики спасает мир от зла. Главное, чтоб он был на месте.
– Кто он?
В гараже прохладно и пусто, вдоль стены коробки, много коробок, висят инструменты, колесами что-то большое накрыто тканью. Даг сдернул ее, пыль взлетела облаком, Анжела закрыла лицо.
– Вот он, красавчик. Как же я скучал по тебе все эти годы малыш.
Это был мотоцикл.
Блестящий хром и черный глянец металла. Красивый, да. Анжела такого и не видела раньше, у братьев в мастерской были разные, да и Вегас – город огромных понтов, кого и на чем только ни встретишь.
Хорошо, что она надела шорты, кроссовки, майку и легкий кардиган, купленный вчера вместе с платьем и бельем. Даг рассматривал байк, он был отца, раритетный, дорогой «Харлей».
Но, так как колес больше никаких нет, придется взять его.
– Сейчас проверим, как работает этот зверь.
Анжела наблюдала, как Даг нежно гладит ладонью кожаное сиденье, руль, металл корпуса, садится верхом, достает откуда-то ключи, заводит мотор. Байк рычит диким зверем, сотня лошадиных сил рвется наружу.
А он улыбается и светится от счастья, на него сейчас приятно смотреть, словно он отпустил себя, стал другим, настоящим.
– Открой ворота, там кнопка, нажми.
Анжела отошла в угол, нашла нужную кнопку, ворота гаража поползли вверх, подул горячий воздух, денек обещал быть жарким.
– Возьми шлем, и поехали, малыш, нас ждет раскаленный асфальт дороги.Слышишь, как рычит?
Даг смеялся, байк газовал, девушка покачала головой, взяла со стойки два черных шлема, протянула один ему. Мужчина подмигнул, надел его, Анжела, перекинув ногу через сиденье, села за спиной Дага.
– Держись крепче, детка, и помни правило всех байкеров.
– Какое правило?– Анжела хотела перекричать мотор.
– Потом расскажу.
Они резко тронулись с места, Даг выкрутил руль, Анжела обняла его за талию, завизжала, зажмурив глаза. И зачем только она согласилась куда-то поехать? Но сидеть в четырех стенах и накручивать себя было уже невыносимо.
Они быстро ехали по улицам, пронеслись по центральной улице, мимо магазинов, закусочной, управления шерифа, выезжая за город, но это была уже другая дорога, не та, по которой они приехали.
