Этот чертов портье не забрал его.
– Так все, успокойся, баллончик я реквизировал, чтоб ты не покалечила в первую очередь себя. А не хочешь, чтоб я звал тебя Бонни, – Даг специально тянет имя, смотрит в зеркало заднего вида на то, как девушка злится, как красиво растрепаны у нее волосы, а губки надуты.– Выбери сама, как мне тебя звать: крошка, детка, малышка, ангелочек, цыпочка. Ну так, что?
– Пошел к черту и останови машину, я выйду.
– В пустыню?
– Да хоть бы и в пустыню, лишь бы от тебя подальше, от убийцы и вора.
– Я не до такой степени злодей, чтоб оставлять девушку под палящим солнцем. И если ты и дальше будешь дергаться и истерить, я просто свяжу тебя, и ты свой долгий путь продолжишь в багажнике. Нога уже не болит?
– Не имеешь права! У первой же заправки я начну вопить и звать на помощь, это незаконно –удерживать человека против его воли.
– А ты знаешь законы?
Как же этот парень выбешивал Анжелу, так что внутри все тряслось от злости. Его тон, словечки, это его: детка, крошка и малышка, так и хотелось треснуть, но она понимала, силы у них неравные, а этот гад может и ответить.
Она прекрасно помнила, как тяжела мужская рука, ей иногда доставалось вместе с приемной матерью от ее мужа, когда тот напивался и лез с придирками, а мальчишек не было дома.
Да, даже приемная семья была далеко не идеальна. Но это все лучше, чем стены христианского приюта пресвятой Девы Марии с его тюремными правилами и методами воспитаниями сироток.
Надо быть умнее и не пороть горячку, так говорила Бетти, ее приемная мать. Судя по тому, как Карл ее постоянно метелил, умом она не отличалась. Но зато Анжела могла понять по шагам Карла, сколько он выпил и в каком был настроении.
– Бонни?
– Меня зовут Анжела.
– Шутишь?
– Нет. Меня зовут Бонни Анжела Кларк. Все зовут Анжела, Бонни звучит как лошадиная кличка.
– Анжела танцует с крыльями ангела?
– Да, это была моя мечта, почти судьба, пока ты все не испортил.
Даг заметил, как девушка немного успокоилась, теперь смотрит в окно, поджав губки и сощурив глазки, точно что-то задумала и наверняка какую-нибудь пакость.
– Велика мечта выходить полуголой на сцену перед нетрезвой публикой.
– Чтобы ты понимал. А у тебя была мечта воровать и убивать?
– Чтобы ты понимала.
Было обидно такое слышать. Да, Анжела Кларк, сиротка, которую подкинула почти двадцать лет назад на крыльцо церкви какая-то безответственная мамаша.
