Голос тихий, ласковый Даг совсем рядом, от него пахнет чуть уловимым ароматом терпкого парфюма, пальцы перебирают кончики ее волос. Ему приятно, что она волнуется, что переживает, а сейчас такая трогательная и взволнованная. Самому не хочется уезжать, но надо, очень надо.
– Ангелочек, посмотри на меня, все хорошо, я всего на час,– Даг нежно массирует другой рукой затылок девушки.– У тебя такие красивые глаза, приеду, затрахаю до обморока.
– Не заговаривай мне зубы, ты невыносим, нужно дождаться Рика, он полицейский, он поможет.
– Я с детства только и слышу: Рик то, Рик се, он умнее, рассудительнее. Но детство закончилось, и я крутой парень, очень крутой, а еще сам могу решить свои проблемы. Наши проблемы.
Даг ничего больше не сказал, понимая по глазам девушки, что сейчас начнется скандал, потому что девчонка закипает, а характер у нее взрывной, можно и получить по яйцам.
Хлопнула входная дверь, Анжела выругалась сквозь зубы, за окном уже совсем стемнело, стало прохладно. Девушка хотела разжечь огонь в камине Даг, уходя, включил бойлер, можно принять ванну, она была за ширмой в углу кухни.
Но, так ничего и не сделав, просто села, опустив руки. Не тому ее учили в приюте: ни капли смирения и целомудрия. Не к тому она сейчас стремится, разумом понимая, что нужно думать о будущем, идти к мечте, а сердце разрывается от незнакомых до этого чувств.
Значит, вот такая бывает любовь. Порочная, хрупкая, без правил, но в то же время опасная и красивая. Анжела не заметила, как кто-то прошелся за окном, тень скользнула по комнате, но замерла, когда услышала скрип половиц на крыльце и звук легкого поворота дверной ручки.
Сердце ухнуло в груди, горло сдавило, она медленно поднялась как можно тише отошла в сторону от двери. Кто это мог быть? Она даже не услышала шум мотора, а ведь в округе ни одного дома, лишь камни, несколько деревьев и пустыня.
Под руку попался кухонный нож, она крепко за него схватилась, а дверь начала со скрипом открываться.
Анжела не видела, кто входит, лишь слышала шаги, задержав дыхание.
– Я знаю, что ты здесь, выходи.
Незнакомый голос пробрал до костей, девушка до боли кисти сжала рукоять кухонного ножа. Это лучше, чем ничего хотя ей никогда не приходилось угрожать или обороняться, только видела, как это было в барах, в тех местах, где она бывала, публика любила помахать кулаками, но это было очень страшно.
– Выходи, я не сделаю ничего плохого, мы немного поговорим.
