Большая часть ощущений достаётся моим гениталиям. Задница завелась, как будто в ней находился источник импульсов и направлял эти бешеные ощущения по всему напряжённому телу.
Опускаю взгляд на её босые ноги и, бл**ть, матерюсь молча но грубо!
— Между ошпарилась и не совсем — существует огромная разница, Лина! — ору на неё.
Лихорадочно ищу в аптечке хоть что-то, чтобы облегчить её муки.
— Дура!
— Глупая женщина! — поправляет меня в выражении. — Пантенол ищи.
— Итог от этого не меняется!
Выдавливаю достаточно мази на пальцы и аккуратно покрываю ею места ожогов.
Красные пятна, черт! Пусть и нет волдырей, но этого уже достаточно, чтобы я вспотел и занервничал, трясся, словно родная мать над маленьким ребёнком.
— Собирай вещи, мы уезжаем! — командую, и глядя на неё, тут же понимаю свою ошибку. Она напомнила мне маленького пони, что скребло копытцем нервно землю и фыркало злобно перед стартом.
Глава 12
Ангелина.
Дима, наконец-таки, сдался после тщетных попыток уговорить меня уехать с ним домой.
Решение, принятое в мою пользу, далось мужчине нелегко. Я бы даже сказала — болезненно. В лучшем случае этой ночью его ждала бессонница, а в худшем — он заработал бы очередное нервное расстройство, а это чревато последствиями для решения наших общих, глобальных задач. Ещё одна моя маленькая победа над самоуверенным и наглым типом и я радуюсь, затаив дыхание, только вот сердце мне подсказывает обратное: этим утром наше противостояние закончится моим полным фиаско. Разве можно противодействовать надвигающейся лавине чувств? Она настигает молниеносно, накрывает с головой в самый неожиданный для тебя момент, вынуждает погрузиться в неё и потерять связь с реальностью.
Его пальцы в этом убедили меня окончательно, а тело, пропитанное жаром его настойчивых рук, требовало внимания. Все те невероятные ощущения, что довелось мне пережить под его натиском, уже невозможно вырвать из памяти.
Скрипя зубами, Демон поднял меня, дрожащую, на руки и отнёс в комнату для гостей, положив на кровать туда, где я намеревалась выспаться этой ночью.
Укрыл простыней, натянув её до самого подбородка, словно она могла защитить меня от всего мира и посягательств Андрея на девичью честь. Моё лицо озарила победная улыбка и он улыбнулся в ответ, уверенным и почти нежным движением погладил мне скулу костяшками согнутых пальцев, обернулся и тотчас ушёл, не проронив ни единого слова.
Я ворочалась целую ночь не сомкнув глаз, отчаянно уговаривая себя поспать ещё немного.
