Как и предполагал Андрей, когда он подвозил Ларису к её дому, последовало приглашение на чашку кофе. Андрей размышлял о том, насколько упростилось всё с тех пор, как он повзрослел. А он совсем упустил из вида этот момент, потому что сначала был женат, а потом ему меньше всего хотелось отношений.
Они и вправду пили кофе, сидя за столом в тесной, но уютной кухне.
— Мне предложили работу, — сказал вдруг Андрей.
— Где? — Лариса, отставив чашку, с интересом смотрела на Андрея.
— Здесь, в Заречном, конечно. Директор школы приезжал в гости.
Он раньше был моим учителем по английскому. А теперь хочет, чтобы я стал его заместителем и курировал начальную школу.
— Андрей, тебе оно надо? Тяжёлый, неблагодарный труд!
— Нелёгкий труд, ты права. Но почему неблагодарный? Вот в этом не согласен с тобой. Моя тётя более сорока лет отдала школе. Ей до сих пор ученики всех возрастов постоянно звонят и пишут, не забывают о ней.
— Наверно, и субсидией тебя соблазняли? Специальной программой поддержки земских учителей?
— А то! Конечно.
— Андрей… Это же кабала на пять лет.
— Лариса, так я никуда отсюда уезжать не собираюсь.
— Упрямец, — вздохнула Лариса."
"Она встала, подошла к Андрею вплотную и провела рукой по его щеке. Андрей почувствовал, как голову обволакивает туманом, а сердце застучало тяжело и громко. Он потянул Ларису на себя, коснулся губами её мягких, податливых губ и услышал её тихий, сдавленный стон. Условности, которых практически не существовало в общении изначально, были окончательно отброшены.
Ночь с субботы на воскресенье Андрей провёл у Ларисы. Тётю Тому он предупредил, чтобы она не волновалась. Лариса удивилась тому, что он отчитывается, как маленький, но Андрея было не смутить подобными замечаниями.
* * * * * * * *
В воскресенье вечером Андрей и тётя Тома пили чай после ужина.
— Что решил по поводу школы, Андрюша? Завтра ответ давать.
— До сих пор ничего, тёть Тома. Думаю.
— А мне кажется, ты сразу принял решение, — осторожно заметила Тамара Константиновна.
— Ну хоть поломаться-то дайте, — рассмеялся Андрей.
В этот момент как-то странно залаял Мишка. Так, как он лаял на своих: отрывисто и на высокой ноте, с повизгиванием. В ворота позвонили.
— Странно, — нахмурился Андрей, вставая. — Кто это может быть?
— Третий раз за неделю, — покачала головой тётя Тома. — Бог троицу любит.
Андрей вышел во двор и открыл ворота под аккомпанемент Мишкиного визгливого отрывистого лая. У ворот стоял Пашка с двумя рюкзаками в руках.
