Во всём остальном Андрей, Света и Павел прекрасно ладили и жили очень дружно.
Традиционные поездки в Заречное по-прежнему повторялись каждое лето, только со временем получилось так, что Андрей и Паша стали ездить вдвоём. У Светы всё что-то не срасталось: то ревизия как раз выпадет на период отпуска Андрея, то отпуск не получается взять — работать некому…
Вскоре Андрей и Паша привыкли к тому, что Светлана в Заречное не ездит.
Как раз в то лето, когда Андрею было двадцать пять лет, в разгар сельского отдыха Андрея и Паши, к старому дому, возведённому ещё прадедом Андрея, отцом деда Кости, подъехал внедорожник цвета ""мокрый асфальт"".
"
"Андрей и Паша уехали в дальний бор за грибами, потому дома никого не было. Жившая напротив баба Шура, которая, несмотря на то, что ей давно перевалило за восемьдесят, не утратила ни бодрости духа, ни природного любопытства, сделала вид, что ей срочно нужно проведать пасшуюся у дома козу, вышла из ворот и приставила ладонь козырьком ко лбу.
— Светлана, ты что ли?
— Здравствуйте, Александра Степановна! — Света вышла из машины.
— И вам не хворать.
Баба Шура, вытягивая шею, пыталась заглянуть за плечо Светы и рассмотреть её спутника, сидящего на водительском сиденье иномарки. Надо же, машина какая! У Андрея-то попроще будет, конечно! Хотя тоже на вездеход похожа.
— А где Андрей и Паша? Вы не знаете, Александра Степановна?
— Я им не надсмотрщик. Видела только, что уехали на машине. По грибы, должно быть. Сейчас рыжики пошли и грузди сухие, но за ними подальше надо ехать.
Из машины вышел высокий светловолосый мужчина лет сорока, смерил бабу Шуру насмешливым взглядом светлых глаз и закурил.
— Ты смотри, бычки свои мне тут не бросай, — строго заговорила баба Шура, проявив не только любопытство, но и недюжинную интуицию.
Она очень уважала Андрея, да и к Паше привыкла, потому чувствовала сейчас, что против них замышляется что-то плохое.
— В карман что ли складывать? — спокойно поинтересовался блондин.
— Да хоть за шиворот себе, а можешь и за пазуху.
Не принято тут гадить и мусорить. Дома у себя будешь на пол бычки бросать, хоть сколько влезет, вместо ковра.
— Ладно, ладно, — блондин примирительно выставил вперёд ладонь. — У меня пепельница есть в машине. Не ругайтесь, бабушка!
— А давно Андрей с Пашей уехали, Александра Степановна? Может, помните?
— Ясное дело, помню, — проворчала та самая баба Шура, которая ""не надсмотрщик"". — Я пока в своём уме и в твёрдой памяти. Утром, в половине девятого.
