– Ещё как! – округлила глаза Глаша и отстранилась, сделав вид, что они вообще ни о чём не говорили.
– Доброе утро, – поздоровалась подошедшая Настя. – Глаш… о чём мы с тобой дома договаривались?
– О том, чтобы я никому не надоедала.
Аглая выразительно посмотрела на Сашу, намекая на то, что всё сказанное ею до этого момента, – чистая правда.
– А она никому и не надоедает.
Зубарев вдруг сделал то, чего и сам от себя не ожидал – притянул девочку к себе за запястье и когда она с удивлённым возгласом очутилась у него на коленях, поехал в сторону дома.
Настя переглянулась с Власом, на лице которого появилась улыбка.
– Мелкая крутая у тебя, я сразу это ему сказал, – проговорил Влас и, поднявшись со скамейки, направился следом за Сашей и Глашей, оставив Настю наедине со своими мыслями.
Когда эти двое успели настолько «спеться»? Ведь вроде провели друг с другом всего ничего… Настя пожала плечами и последовала за остальными, мысленно поставив себе галочку приглядывать за Сашей и Аглаей.
Ближе к обеду приехала тётя Наташа, и дом превратился в самый настоящий балаган.
Наверное, так весело тут не было уже очень давно. Зубарев с Глашей и Власом развлекались игрой в мяч в саду, мать Саши беспрестанно шутила и чувствовала себя, судя по всему, совершенно счастливой. В отличие от Насти. Нет, она, конечно, тоже была рада за то, что все кругом настолько увлеклись какими-то своими делами, что окружающая действительность была забыта, но… Но Настя отдавала себе отчёт, насколько всё зыбкое.
– Я хочу оливье ещё сделать к вечеру.
Глаша у тебя ест оливье? – спросила тётя Наташа, уже успевшая сварить борщ и взявшаяся за тесто для пампушек с чесноком.
– Глаша у меня ест всё, но не стоит так переусердствовать.
– Ну что ты? Какие переусердствования? Мне всё это за счастье.
– Давайте помогу.
– Не надо. Ты отдыхай иди с остальными. Вон как веселятся.
Мама Зубарева счастливо улыбнулась, кивая на сад, который было видно в окно.
– Пусть веселятся, – пожала плечами Настя.
– Саша тебе что-то сказал? Вы с ним не сработались?
Сработались… какое странное слово, совершенно к ним не применимое.
Они не нашли общего языка ещё тогда, семь лет назад, и почему должны были «сработаться» сейчас, Насте себе не представляла.
– Да нет. Нормально всё, – соврала Настя. Вытерла руки полотенцем и, кивнув тёте Наташе, вышла из кухни.
Она наблюдала за Сашей и дочерью со стороны. Глаша и вправду веселилась. То кидала мяч Зубареву, то отбегала, радостно смеясь, чтобы поймать ответный бросок.
