Она доехала до загородного дома Зубаревых на автобусе и оставшуюся часть пути прошла пешком, наслаждаясь теплом раннего лета. И чувствовала себя совершенно счастливой. Впереди были чудесные месяцы, отпуск Саши, который они наверняка проведут вместе. Почему-то Настя была в этом уверена на все сто.
– Тётя Наташа! – окликнула она маму Зубарева, завидев её возле магазина. – Давайте помогу.
Она подхватила одну сумку, не дожидаясь, пока тётя Наташа начнёт протестовать.
– Настенька, а ты что здесь делаешь? – удивилась та.
– А я к вам. Карточки Саше привезла, хотела вам отдать.
– Почему мне?
Они зашагали по дороге, ведущей к дому Зубаревых.
– А Саша разве не занят?
– Да вроде нет. С утра был дома, никуда не собирался.
С лица Насти исчезла улыбка. Она-то успела уверить себя в том, что Зубарев просто погружён в свои заботы и именно поэтому не выходит с ней на связь… а на самом деле, всё это время был свободен и не звонил?
– Я к вам ненадолго, только карточки отдам и всё, – как будто имелась необходимость в том, чтобы обезопасить себя таким образом, проговорила Настя.
– Почему ненадолго? – улыбнулась ей тётя Наташа. – Саша будет тебе очень рад.
Насте показалось, или же в голосе мамы Зубарева послышалось сомнение? Оно было похоже на отголосок того чувства, которое испытывала сама Настя.
– Мне на учёбу завтра, поэтому я надолго не задержусь, – решила Настя, кивая сама себе, будто в этом была нужда.
Они дошли до дома Зубаревых. Настя, так и держа сумку в руках, прошла к крыльцу, на которое ей кивнула тётя Наташа.
– Заходи. Я сейчас сок в гараж отнесу, дома жарко, не прокис бы. Саша тебя встретит.
– Хорошо.
Настя натянуто улыбнулась тёте Наташе и, открыв дверь, шагнула в прихожую. То, что в доме кто-то был, она поняла сразу. Прошла в сторону гостиной, заглянула в просторное помещение и застыла на пороге, вцепившись в ручку сумки. Ей открылась та картина, от которой всё внутри похолодело. Саша сидел на диване, а на руках у него примостилась светловолосая короткостриженная девица.
Она обнимала его за плечи, склонялась к нему и что-то шептала на ухо, и Зубарев прижимал её к себе и улыбался. А Настя, время для которой словно бы застыло, смотрела на это и чувствовала внутри лишь ледяное ощущение, от которого затошнило.
– А что ты на пороге тут застряла? – мягко проговорила тётя Наташа. – Прохо…
Она увидела то же самое, что и Настя, у которой сил только и хватило, чтобы поставить сумку на пол и, вынув из кармана карточки, всучить их маме Зубарева.
