Когда мы куда-нибудь собирались – она снова была божественна, она снова становилась королевой, но… в будни… уж ты меня прости. А ей – вынь да положь! Начинались сцены, истерики. Ну и что? Да на тебе восхищение! Мне несложно! Снова «ах, ох, боже мой!». Но только искренности в этих словах – ноль! А ей, оказывается, искренность-то моя и на фиг не нужна. Ну и пускай. Но только свое сердце не обманешь. Ему хочется любить, хочется восхищаться, хочется ждать и побеждать… и появилась ты.
– А потом моя мама, потом Яна… – продолжила Ляна."
"– Ой, да что такого-то? – искренне не понимал Данил. – Я вообще не понимаю, чего вы все взвились-то? Ведь всем было хорошо! Ну надо же трезво смотреть на жизнь! Ну да, я оказывал твоей маме знаки внимания. И да – я получал от нее некоторые подарки. Так ведь от меня она получила гораздо больше! Она вспомнила, что она женщина! Что она может быть желанной, любимой! Ты вспомни, как она ходила.
Самый вечерний наряд – докторский халат! А со мной? Она ведь настоящей модницей стала. И даже после нашего разрыва не собирается обратно в синий чулок превращаться!
– Ну и я, конечно, должна быть тебе благодарна, так ведь? – поддела его Лянка. – Только не пойму – за какие такие заслуги.
– Нет, ну тебя-то я любил, – пожал плечами Данил. – Но и ты отвернулась от меня. Разве я тебе мало прекрасных минут подарил? И потом – я же был с вами откровенен! Я же не скрывал, что женат, какие же ко мне претензии?
– Ну да, про жену ты говорил.
Ты только забыл мне сказать про мою мать и про Яну.
– Да что ты к этой Яне прицепилась? – поморщился Изветов. – С Яной был чистый бартер. Девчонка до стольких лет дожила, а ничего хорошего, кроме клизмы, не видела. А тут такой мужчина! Ну должна ж она была получить хоть немного обычного бабьего счастья! А я бы устроился к ней на работу, на престижную должность, получал бы хорошую зарплату… ну я ведь не мальчик уже, а с работой мне не везет, хоть тресни.
А тут…
– А что тут? Теперь ты совершенно свободно можешь последовать за ней в Зашугаево, то есть в Кедрогорск! Даша тебя отпустит, ты ей уже неинтересен, она, понимаешь ли, тоже вдруг поняла, что она женщина, и тоже почувствовала себя любимой и желанной.
