Перед внутренним взором серебристой молнией сверкнуло её лезвие – такое острое, такое совершенное. Указующее.
Он замер, когда перед ним возник силуэт почти обнажённой Светы. На девушке была только блузка, надетая на голое тело и застегнутая на среднюю пуговицу. Вильнув бёдрами, Света села на Царя верхом. Прижалась, обвила рукой за плечи.
– Только ты и я, – прошептала она, – только ты и я, мой повелитель! Сейчас!
Учитель усмехнулся. Способная ученица, быстро учится. Не так, конечно, как отличница, но всё же. На заднем плане он заметил Полину, которая торопливо лила на кофточку воду из бутылки.
Лицо девушки перекосилось от ярости.
За дверью послышались шаги. Кто-то плёлся по коридору, шаркая ногами, и это явно был не один человек. Шум нарастал.
…На палубе стало немного светлее. Юрец поднял голову – луна медленно выходила из-за туч. До чистого неба ей ещё оставалось какое-то расстояние, но истончившиеся лоскуты облаков, которые скользили мимо ночного светила, уже не могли украсть все его лучи.
Парень взглянул вперёд и тут же забыл, как дышать.
Эта поза…
Папа стоял, прислонившись бедром к торцу стола. Одна рука пряталась в кармане, другую он заложил за спину. Чуть склонив голову набок, мужчина наблюдал за сыном-старшеклассником, увлечённо убивающим каких-то монстров на мониторе компьютера.
– Юрок, я хочу с тобой поговорить, – наконец мягко сказал он. – Это важно, сын.
Парень не ответил: приближался конец уровня, за углом ревел босс, а патронов к любимому оружию осталось так мало!
– Юрок, пожалуйста.
Это касается всей нашей семьи. Тебя, мамы… меня.
– Пап! – напряжённо произнёс Юра. – Давай потом, а?.. Ч-чёрт!
Откуда-то сзади подкрался недобитый монстр и успел чувствительно тяпнуть Юру, прежде чем тот развернулся и изрешетил гада. «Ну вот, – огорчённо подумал парень, – теперь аптечку тратить придётся». Твою мать, ну почему его никак не оставят в покое! Он ведь уже сделал уроки!
– Сын, я не отниму у тебя много времени. Всего минут пять-десять. Ведь ты же можешь поставить на паузу.
– Да не могу я поставить на паузу! – заорал, срываясь, Юрец.
– Не могу!
Папа ещё немного постоял у стола, глядя на сосредоточенно-ожесточённое лицо сына, а затем тихо вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.
В следующий раз Юрец увидел его через час, когда зашёл в ванную. Папа плавал в кроваво-красной воде.
Последние клочки облаков растаяли в ночи. Юрец, выставив перед собой правую руку ладонью вперёд, отступил на шаг. Из раскрытого рта вырвалось тихое сипение.
