Он не пропустит меня, либо придётся с ним пихаться.
— Арх, свали, — кивнул он Архипу. — Пожалуйста.
Архип нахмурился, но не стал спорить и отошёл в сторону. Он встал у стены напротив нас так, что слышно ему не было, о чём говорили мы с Поповым, но из поля зрения Архип нас не терял.
— Так что?
— Так, значит, это правда, что Катя у вас в доме находится, — то ли спросил, то ли утверждал он.
— Да, ты же слышал. Я сказал это на весь класс.
— Значит, твой отец решил Катю взять под опеку…
— Ну да. Было бы лучше, если бы её отдали в детский дом?
— А ты и вправду в неё влюбился, — вдруг заявил самодовольно Дима.
— С чего ты взял? — спросил я, пытаясь придать голосу безразличия и не показать, что растерялся от его фразы. — Какая связь между этим всем?
— Это твоя идея, не правда ли? Спасти сироту, все дела… Красиво! Эффектно.
Блин, как он догадался? Чёрт светловолосый.
— Идея моего отца, — вздохнул я. Так я взял и всё выложил тебе как на духу. — А меня не спрашивали.
— Как благородно, — улыбнулся Попов.
— Так ты надеешься заслужить её любовь, да?
— Слушай, ты, — вспылил я и принял агрессивную позу, сжав кулаки. — Тебе что надо от меня? Со своими тупыми вопросами иди на хрен, ты понял?
— Питер, — посмотрел на меня Попов. — Она тебя не любит. И не полюбит. Ты всё для этого сделал. Оставь её в покое. И не вздумай обидеть девчонку. Она и так от тебя натерпелась.
— Иначе что? — вздёрнул подбородок я.
— Узнаешь. Она ответит мне, а у тебя ноль шансов.
— Очень страшно, — фыркнул я и толкнул его плечом.
— Пшёл прочь с дороги, пёс. Сам не приближайся к ней!
Попов не стал меня удерживать. Я прошёл мимо и шёл вперёд не разбирая дороги, пока не остановился в конце коридора — дальше идти было просто некуда. Опустил голову.
В мозгу так и звучала набатом его фраза:
«Она тебя не любит. И не полюбит. Ты всё для этого сделал…»
Я бывал козлом и скотом. Она вряд ли примет меня и сможет мне верить.
У Попова гораздо больше шансов получить от неё взаимность, чем у меня.
Он прав, как бы ни было тяжело мне это признать…
По дороге домой все же захватил бургер и банку колы для Рыжей и по пути в свою комнату решил их ей отдать.
"
"Постучал и стал ждать. Спустя время дверь открылась, на пороге появилась заспанная бледная Катя. Судя по её лицу, опять рыдала и вырубилась без сил. И лекарства не очень-то ей помогают.
— Привет, — замялся я на пороге.
Что говорить-то вообще? Нет, я, конечно, общался с девушками, но вот что касается Кати… Я теряюсь.
