У мамы быстро появился новый муж, ей было куда веселее, чем моему угрюмому несколько лет отцу, который принял факт развода, — инициатор моя мать. Да и видеть Джона, вечно облизывающего мою мать, мне было ещё более мерзко, чем отцовскую Наташу. Я уже к ней как-то и привык даже.
— Ром, я ценю, что ты остался со мной, — сказал он. — Правда. Но мне неприятно видеть, как ты иногда относишься к женщине, которая вернула краски в мою жизнь. Она искренне старается, а ты её обидишь, если не поедешь на этот обед.
— Так я уже еду, если ты не заметил, — проворчал я.
Отец поджал губы и коротко глянул на меня.
— И вечно эти твои шутки…
— Юмор спасает мир.
— Это красота мир спасает, а не юмор.
— У тебя, может, и красота, — парировал я. — А у меня — юмор.
— Ладно, пусть так, — не стал спорить папа. — Но всё же — садись за стол не с таким выражением лица, какое у тебя сейчас.
— А какое у меня выражение?
— Такое, словно ты лимонов объелся.
— Нет, папа, — ответил я.
— Такое лицо — твоя прерогатива после любых твоих переговоров в Бангкоке.
— Ишь ты жук! — шутливо пихнул он меня в бок. — Слов каких понабрался! Ты разве умеешь ими апеллировать?
— И даже знаю их значение, — поднял я палец вверх, вызвав тихий смех отца, что бывает не часто.
Давно мы так с ним запросто не говорили, откровенно. Всё лето я где-то мотался, а папа летал по командировкам или проводил все вечера со своей Наташей. Когда она появилась, он стал уделять времени ей значительно больше, чем мне, полагая, что я уже взрослый и мне не столь нужна его забота теперь.
Наверное, частично моя неприязнь к Наташе обусловлена именно этим, но я предпочитал не признаваться отцу.
— Я могу аккуратно намекнуть Наташе, что её внимание тебе не нравится, — посмотрел на меня отец, когда мы уже подъезжали к дому.
— А вот щас я удивился, — уставился я в ответ на него. — Что — прямо так и скажешь: «Оставь в покое Злого Рому наконец»?
— Нет, конечно, — поднял брови вверх отец.
— Выдвину это под видом своей идеи. Мол, наблюдал за сыном, и вот что понял…
— Что ж… — пожал плечами я. — Неплохо придумано. Буду благодарен, если твоя Наташа перестанет пытаться меня накормить. Я сам в состоянии разобраться с этим вопросом.
— Так она же как лучше хочет, — вздохнул отец. — Заботу проявляет о мужчинах в нашем доме. К тому же меня тоже волнует вопрос — поел ли ты.
— Не переживай, пап, — ответил я.
