— А о Роме мы с Петром Сергеевичем позаботимся.
— Да, — кивнула она. — Теперь я вижу, что с такой группой поддержки нам действительно бояться нечего.
— А то, — подмигнула я ей. — Всё переживём. Всё будет хорошо, и когда-то мы будем вспоминать об этом лишь как об уроке жизни, без страха и без боли.
— Твои бы слова да Богу в уши, Катюша… Какая же ты умница!
Эпилог
Катя"
"Роме всё же пришлось отвечать за содеянное. Суд США признал его виновным, и никакие связи Петра Сергеевича не помогли ему избежать наказания.
Однако суд учёл все обстоятельства, и Рома получил два месяца исправительных работ.
Я ждала его дома, продолжая учёбу. Каждый вечер он выходил на связь и начинал своё привествие в сети или по телефону с одних и тех же слов, без которых я уже не знаю как буду просыпаться и жить.
«Привет, котёнок… Я так скучаю.»
Но два месяца всё же истекли, и Роме позволили покинуть страну и вернуться домой.
Мама и Джон с ним не говорили о прошлом, но я уверена, что Рома усвоил урок.
Дома ему предстоит курс психотерапии по поводу усмирения агрессии, но он не возмущается — понимает, что так ему самому будет легче жить.
Эти два месяца Рома не терял времени и занимался вечерами, чтобы всё же закончить школу вместе с нами. Я передавала ему задания, конспекты, и мы вместе, с гарнитурой в ушах, решали домашние задания. Его решения я распечатывала и относила учителям. Они пошли на уступки и засчитывали ему баллы так, словно он не покидал школу. Он даже смог подтянуть свои баллы — ведь теперь мотивация закончить школу вместе со мной у него была.
Мы готовились к поступлению. В какой вуз пока не определились, но везде нужны одни и те же предметы примерно. Тренировались сдавать тесты по математике и русскому языку. Мы очень надеялись, что теперь нам открыты все двери и все победы ещё впереди.
Наташа впала в материнство и скупала магазины с детскими вещами — впрочем, это было очень мило. Она явно давно мечтала о малыше, и теперь он у них с Петром Сергеевичем скоро появится.
Отец Романа словно сам помолодел от осознания, что второй раз станет папой.
Пётр Сергеевич простил сына. На его карьере мэра это почти не сказалось. Пресса пошумела и утихла, когда мыть кости мэру города им надоело.
Пока Рома был в США мне тоже исполнилось восемнадцать.
Мы стали совсем взрослыми…
* * *— Ромка! — выдохнула я, когда увидел его, идущим по воздушному коридору прямо из самолёта.
Он тоже выискивал глазами меня, а когда нашел, заулыбался и начал мне махать рукой.
