Я ведь даже приблизительно не знаю, сколько у меня там сейчас вещей, придется все подряд развешивать в гардероб, а дальше разберемся. У меня как-то никогда не было одежды в таком количестве. И все свои платья я знала в лицо, а тут мне со многими вещами приходилось знакомиться. «Алиса – это пудинг. Пудинг – это Алиса».
А вечером я собралась спать. Ха, наивная дурашка. Я ведь и правда хотела лечь спать, тихо и мирно. И вот когда я, вся такая томная и меланхоличная, выплыла из ванной в пижамке, то обнаружила в креслах обоих своих муженьков.
И оба – только в полотенцах на бедрах.
– И что это вы тут делаете? Да еще в таком виде? – Я кивнула на их махровые тряпочки. И, стараясь не пялиться на эти две горы тестостерона, продефилировала мимо них к кровати.
– Ну мы после ванной, – улыбнулся Илмар.
– Спать пришли, мы же договорились, ты обещала подумать, – промурлыкал Шер.
Я быстро скользнула в постель, натянула одеяло до подбородка и скромненько поправила топик. А эти два… нехороших нечеловека… скинули с себя свои полотенчики и в чем мама родила пошли к постели.
– Ребят, а вы не офигели ли, родимые? – Я вытаращилась на них. Причем, каюсь, вытаращилась я на то, что до этого было спрятано под полотенчиками.
Ну, не каждый же день такой стриптиз показывают, а вдруг больше не увижу? Надо ж хоть поглазеть, кого мне в качестве супружников бог послал, точнее, богиня, точнее, прабабушка, чтоб ее, любимую. Ух како-о-ое мне досталось. Ой каки-и-их мне послали. Я начала грызть кулак. А мышцы-то, а кубики-то, а капельки воды на груди и животе, а какие ягодицы.
Все, пристрелите меня, иначе я за себя не ручаюсь. Я ж вообще уже не помню, когда в последний раз была с мужчиной.
– Мальчики, вы бы прикрылись, что ли, а? – промямлила я.
Причем я это медленно мямлила, а глаза мои даже моргать отказались, а то вдруг снова откроются, а кино уже закончилось. А эти два изверга не торопясь шли к кровати и ведь, гады, даже не пытались прикрыться. У меня сердце уже пыталось вылезти из горла, чтобы тоже посмотреть, что ж там такое показывают, что глаза сейчас вывалятся.
Я сглотнула, не выпуская его наружу. Тогда оно начало колотиться как бешеное и скандалить, что так нечестно и оно тоже хочет посмотреть. Мозг попытался дать глазам команду зажмуриться, чтобы не подвергаться такой психологической атаке, но был послан. Глаза зажмуриваться отказались, а, наоборот, еще сильнее распахнулись, чтобы ничего не пропустить. Тогда мозг стал цинично прикидывать, кого бы я хотела первого.
