У Илмара окаменело лицо, а Шер нехорошо прищурил глаза и открыл рот, чтобы что-нибудь ответить, так что мне пришлось пнуть его под столом. Ну, Айлонтар, ты меня достал, поганец, чтоб тебе прилюдно обгадиться. Магией я все еще не владею, но как же я хочу, чтобы это сбылось, вот просто от всего сердца тебе этого желаю! Почему Каэтара все это терпит, я вообще не понимаю. Уж на что я миролюбивый человек, но Айлонтар даже уже меня допек. А еще матриархат, называется… Будь моя воля, я бы этого мерзавца без всякого матриархата порвала на сотню маленьких медвежат и спустила в канализацию.
– Илмар, милый, а напомни мне, пожалуйста, какое наказание полагается у вас мужчинам, оскорбившим женщину? – протянула я как ни в чем не бывало, ласково глядя на Илмара и отвлекая его. – Я плохо знаю ваши законы, и мне очень интересно. Я слышала, что вроде бы смертная казнь?
– Ну да, смертная казнь. Кто ж станет сохранять жизнь негодяям, – ответил мне Версалант, опережая Илмара. – А почему вы интересуетесь именно этим?
– Да вот… Собственно, потому, что, когда оскорбляют моих близких, этим оскорбляют меня.
А мне только что было нанесено целых три оскорбления. Во-первых и во-вторых, Айлонтар оскорбил моего мужа Шермантаэля, презрительно отозвавшись о дроу, и следом оскорбил моего второго мужа, Ил’марея, назвав его недоделком, не заслуживающим обучения. То есть он дважды нанес оскорбления лично мне только этим. В-третьих, мне не нравится, когда мне презрительно дают советы о том, чего я заслуживаю, с кем мне жить, и нелестно отзываются о моем выборе мужей.
– Я с интересом перевела взгляд с Версаланта на Айлонтара. – Кроме того, оскорбление было нанесено не только мне, но и ильдери Каэтаре, так как Ил’марей – ее сын. Ну и наконец оскорбляя меня, принцессу рода Бертиль, он выказал неуважение всему королевскому дому."
"Ну, тут я, конечно, загнула, может, и зря приплела про королевский род, но, думаю, не страшно, зато напугаю как следует. Айлонтар слушал мою речь, и у него вытягивалось лицо. Когда я замолчала, все взгляды ошарашенно сместились на него, а за дверью что-то упало.
Кажется, дворецкий тоже слышал мою тираду. Айлонтар пошел красными пятнами, потом, наоборот, стремительно побледнел.
– Я, право, не знаю, как у вас принято поступать в таких случаях, – добила я его. – Мы сейчас пойдем, мне больше не хочется есть. А я подумаю и посоветуюсь с моими мужьями.
Я встала, следом за мной вскочили Илмар и Шер. Потом поднялись растерянная Каэтара и Версалант.
