Я прекрасно помню его ярость, когда он решил, что я предлагаю ему женитьбу на мне, и слова о том, что между нами невозможны серьезные отношения. Это оказалось неожиданно обидно. Ну а быть на втором плане в роли любовницы – это для меня неприемлемо. Никогда в жизни я не соглашусь на подобное. Лучше уж хорошая дружба, чем плохая любовь, потому что мне совсем не хочется терять Шера, мне стал слишком дорог этот ушастый обормот, чтобы я не попыталась сохранить между нами то, что уже есть."
"И экспериментов с поцелуями я больше не допущу.
Нет уж, мне еще дорого мое спокойствие. У меня до сих пор колени подгибаются, и по телу разливается сладкая истома, когда я вспоминаю наш единственный поцелуй. Я изо всех сил гнала из памяти эти воспоминания, чтобы больше не было искушения. Боюсь, что, если подобное повторится, я просто не устою, сдамся и капитулирую, а потом сама себя перестану уважать, что пошла на поводу у собственного тела и эмоций. Слишком хорош Шер, слишком много времени мы были рядом, и слишком давно у меня не было романтических отношений.
Если только я расслаблюсь и потеряю бдительность, то не смогу не влюбиться безрассудно и безоглядно и сберечь свое глупое сердечко. Вот не надо мне этого, не хочу я страдать потом по углам и пытаться найти в себе силы жить без него. Так что я навешала на разум и сердце сотни запоров, внушив себе: то, что между нами произошло – это просто праздничная эйфория, шампанское и то, что его поцелуй застал меня врасплох. Тем более у Шера, как оказалось, есть невеста.
Мне стоило определенных усилий сдержать свои эмоции, когда он, спокойно улыбаясь, небрежно сообщил об этом. Лучше уж я присмотрюсь к Илмару, мы с ним в равном положении, никто и ничто в этом мире. Кто знает, может, между нами возможно что-то большее, чем просто мимолетное знакомство и взаимопомощь?
Впрочем, о чем это я? Сначала мне надо вытащить ребят из тюрьмы и сбежать из этой чертовой долины. Безумный мир с безумными законами и религией. Ладно, прорвемся, главное, что амулет уже у меня.
Хмурый офицер стражи провел нас на второй этаж здания, стоящего за королевским дворцом. Помялся на пороге, не зная, можно ли впускать меня и Альфа, и мне пришлось пустить в ход все свое обаяние, смущенно улыбаясь и шепотом объясняя ему, что я не могу бросить Каэтару, ведь там ее сын и ей очень плохо. Офицер поплыл, смутился и, махнув рукой, пустил нас с Альфом тоже, но велел у двери в камеру стоять двум стражникам.
