Тот меня придержал, и мы оглянулись. Оказалось, что Айлонтар умудрился споткнуться об ковер и чуть не упал. Ха, а вот так тебе и надо! Я на всякий случай посторонилась и пропустила его вперед, тяжелый он, толкнул в спину прилично, как-то повторений не хочется. Он смерил меня высокомерным взглядом, прошел мимо и опять умудрился споткнуться.
– Айлонтар, ты бы поаккуратнее. Что с тобой сегодня такое? – Версалант вскинул брови.
Айлонтар прошипел сквозь зубы какое-то ругательство и, не оглядываясь, устремился вперед. И о чудо! – прямо в центре столовой на абсолютно ровном полу он споткнулся опять, даже упал на одно колено и замычал от боли.
– Айлонтар? Ты в порядке? – Версалант наклонился к нему.
– Мм… да язык прикусил, – промычал Айлонтар.
А-а-а, вот оно как! Что называется, пожелала от души. Я отвела глаза и прикинулась предметом обстановки. А я что, я ничего, я вообще колдовать не умею. Мало ли, что я учиться собираюсь, так ведь только собираюсь, а уметь ничегошеньки не умею. Но в следующий раз уж я тебе пожелаю так пожелаю, только встань еще у меня на пути!
Мы быстро позавтракали.
Супружники Каэтары утопали по своим аэрлингским делам, а сама хозяйка дома повела меня к конюшням. Она сначала хотела взять своего пегаса и доехать верхом, но потом согласилась на мою просьбу прогуляться пешком и немного показать мне город. Тем более конюшни, как она сказала, где-то недалеко, пешком минут тридцать.
Необходимое нам здание находилось практически на окраине города. На самом-то деле это, конечно, не конюшни, а пегасни.
Потому как держат там пегасов. Но что-то слово уж больно неблагозвучное получается. Не знаю уж, как оно звучит на местном языке… Я как сюда попала, стала понимать и говорить сразу на их языке, только вот в мозгу-то у меня все как будто по-русски складывается. Поэтому слово «пегасня» звучало для меня как-то очень уж коряво. А вот вывески я, кстати, не могла прочесть ни на одной лавке. Надо будет потом поучиться ради интереса. Шер вон как шустро выучился читать, надо бы и мне.
Ну так вот, вернемся к нашим баранам, точнее, пегасам.
Здание было довольно большое, с колоннами у входа и внешне очень похожее на московский Манеж на Манежной площади. Собственно, что тут удивительного, тот для лошадей был, этот – для пегасов. Блестящая крыша, как и положено, с взлетающими вверх углами а-ля пагода. А сзади за зданием – большое поле для выгула пегасов, огороженное деревянным заборчиком. Я не знаток, но вроде как раз это поле и называется открытым манежем.
