Если бы я мог им не заниматься, поверь, не занимался бы. Не думай про всех этих шмар, которых я… Это пустота. Ничто. Пыль. Только ты всегда была, есть и будешь, Бэлла… У тебя нет и не было никогда конкурентов. Поэтому не надо сейчас здесь пытаться меня разозлить. И тем более заставить ревновать…
– Я не пытаюсь заставить тебя… ревновать, – каждое слово дается с трудом. Потому что внутри опять все кипит. Потому что он слишком груб и настырен, но мне это, как бы это дико ни звучало, приятно.
– Я… не хотела с тобой спать… – вру нагло, беззастенчиво.
Слышу его хрип сзади.
– Лучше молчи сейчас… Просто молчи…
Я молчу, со всей силы закусываю губу. Когда вспышка кайфа снова застилает сознание, я чувствую, как он больно прикусывает мою шею сзади. Словно бы он зверь, метящий свою добычу. Алан падает на меня прямо сверху, всей массой своего тела.
Я едва дышу, все еще захлебываясь в удовольствии, которое он опять, через силу, мне подарил…
Конечно, я дура… И он это понимает, и я сама. Я его хотела. Дико хотела. Всегда хотела. Что ты сделал со мной, Алан? Как так подсадил на себя?
– Этот твой француз, как и все французы, бесчувственный сухой круассан. Ничего с него не станется, Бэлла… Успокойся уже… Одно то, что он имя твое переделал, уже говорит о многом…
Алан, наконец, освобождает меня от своего захвата, встает с кровати, нетерпеливо подходит к окну, совершенно голый.
– Ты ничего о нем не знаешь, Алан… Ничегошенки… Роберт болен… Онкология. Мы еле выкарабкались из этого. Одной почки у него и так уже нет. У него инвалидность. Я не брошу его тогда, когда нужна ему… Нет смысла это даже обсуждать… Мне жаль, что сегодня все это произошло между нами.
Прости. Это моя ошибка…
Не жду его ответа. Быстро вскакиваю с кровати, начинаю бегать по дому в поисках одежды, разбросанной по разным комнатам. Пальцы покалывает, сердце вот-вот вылетит наружу. Его в буквальном смысле разрывает от моих эмоций…
– Думаешь, твой Роберт ангел-хранитель? Добрый спаситель, который вытащил тебя из лап монстра?! – слышу его эмоциональный крик сзади.
