А теперь вот думаю, может, нужно было? Может, тогда бы я не сдалась ему сегодня так предательски подло по отношению к ней…
– Как у тебя все просто… Он поедет и поговорит, – усмехаюсь печально. – Лихо ты все решил…
– Бэлла… – поворачивается он ко мне, не заботясь о том, что дым от сигареты весь идет на меня. – Ты о чем вообще сейчас? Сколько раз мы сегодня с тобой, а? Я кончал в тебя… Каждый раз. Ты вся моя насквозь, мной пропиталась, – опускает руку сначала мне на промежность, а потом на лоб, – здесь и здесь нет больше места для другого.
Как ты собираешься после этого к нему возвращаться?
– Прекрати, Алан, хватит! – Я хватаюсь руками за голову. – Трахнул и будет с тебя! Мало, что ли, у тебя было таких ситуаций? Ты получил то, что хотел! Доволен? Я ничего не хочу менять в своей жизни! Я люблю его, понял? Я благодарна ему! Он вытащил меня из говна, когда ты бросил! Он дал мне счастливую жизнь! Я не тварь, чтобы вот так делать ему больно сейчас.
Сажусь, обхватывая себя, дрожу.
Он тут же накрывает меня своими объятиями, как одеялом.
– Миллионы людей разводятся, это нормально, Бэлла… Это жизнь… Такое случается… Я не прошу тебя убить его, не прошу глумиться над ним… Для мужика узнать, что ты вот такая со мной, настоящая, кайфующая, любящая, страстная, а не с ним – вот это намного большая боль, чем честно во всем сознаться.
– А может, я с ним тоже такая? – едко говорю я и тут же жалею об этом. Глаза Алана темнеют. Не понимаю, почему у меня это вырвалось. Наверное, это тоже годы черного, плесневелого налета боли и неуверенности в себе, которые выработал у меня наш проклятый любовный треугольник с его невестой.
Когда я чувствовала себя хуже, недостойнее…
Он одним выверенным движением хватает меня, переворачивает на живот и, сильно шлепнув, толкается между ног.
Я со всей силы зажимаюсь, чувствуя, как его член упирается мне во внутреннюю кость бедра.
– Расслабься, Бэлла. Я все равно войду… – рычит он, кусая моё ухо.
Я отступаю под его напором, и он тут же меня заполняет. Его толчки порывистые и резкие.
Держит меня под талию, второй рукой грубо ласкает клитор. Самое чудовищное, что через пару мгновений я снова плавлюсь, инстинктивно выгибаюсь ему навстречу и закусываю губу, чтобы предательски не застонать."
"– Ты можешь даже не отвечать. Ты все эти годы оргазма с ним не испытывала даже. Я это по телу твоему, жадному на мои ласки, почувствовал. И для меня секс стал еще одним видом спорта. У мужиков просто все иначе устроено, чем у вас, баб.
