— Извини?
— Я просто хочу сказать… знаешь… — Джен смутилась. Мак заметила, что девушка сидит, подложив под себя ладони. — Я просто говорю, что ты не толстая.
Мак смутилась. Зачем она мне это говорит?
— Я знаю, что не толстая, — кивнула она.
Джен посмотрела в сторону ванной и снова глянула на Мак, и та догадалась, о чем девушка хочет ей сказать.
— О, нет, нет. У меня нет булимии! — воскликнула Мак. — Нет. Спасибо за сочувствие, но это не так. — Должно быть, Джен уже приходилось видеть, как другие возвращают съеденное, вызывая рвоту.
— Меня просто, ну… стошнило. Наверное, съела вчера вечером что-то непривычное, этот конпой или морские ушки.
Джен кивнула, почти поверив.
— Тебе нужно в постель, — сказала Мак. — Извини, что разбудила. Еще так рано. А у тебя утром пробы.
Для Мак было уже шесть тридцать утра по сиднейскому времени, поэтому она сомневалась, что сможет снова заснуть. Для нее день как раз начинался. Веселенькое выдалось начало.
Джен снова застенчиво посмотрела на Мак.
— Нет у меня никаких проб, — призналась она.
— Я просто… хотела избавиться от Шона. Он такой заводной на вечеринках.
— Понятно, — засмеялась Мак. — Вы всегда пьете бесплатные напитки?
Джен кивнула:
— В некоторых заведениях предлагают бесплатные напитки, если у нас собой наши карточки.
В любой столице моды существует множество заведений, предлагающих бесплатные напитки моделям. Когда Мак начинала свою карьеру в Милане, некоторые из богатейших плейбоев Италии платили владельцам клубов немалые деньги, чтобы те привлекали к себе юных моделей.
Некоторые клубы даже заключали соглашения с модельными агентствами, чтобы те поощряли новеньких проводить время и развлекаться только у них. Большинство девушек сначала не подозревали о существующих правилах, а их слишком юный возраст и впечатлительность не являлись преградой для некоторых влиятельных лиц. Однажды Мак едва удалось избежать грязных приставаний, благодаря тому, что она была, как один человек назвал ее, «устрашающей» — пятнадцатилетняя девушка почти шести футов ростом мастерски владела мощным хуком справа.
— М-м, пожалуйста, не сочти меня грубой, но хочу спросить… сколько тебе лет?
Только не пятнадцать!
— Семнадцать.
Мак облегченно вздохнула."
"— Мне в этом году исполнится двадцать восемь, — не осталась она в долгу. В Европе в пятнадцать лет ее приглашали на всевозможные разнузданные вечеринки. Гамбург, Мюнхен, Милан, Лондон, Париж, Барселона, Мадрид. Везде, где была работа, устраивались вечеринки.
