При этом опасность «стремительного удара» отодвигалась на второй план: кто не рискует, тот не выигрывает…
— Шестнадцать пусковых шахт, — поступил очередной доклад с пульта рентгеновской разведки. — Установить тип и характеристики ракет на таком расстоянии не позволяет разрешающая способность аппаратуры…
Американский крейсер висел в двухстах футах над российским. Это была критическая дистанция.
— Сорок футов вниз, — напряженным голосом скомандовал Джереми Смит.
Если бы лодки стояли, все могло обойтись. Но на скоростях сорокавосьмиметровый слой разреженной воды не способен удержать громаду РПКСН.
«Грейлинг» провалился, как самолет в воздушную яму. Громадная стальная сигара ударила в экспериментальный титановый корпус.
Грохот, скрежет, резкий носовой крен, падающие матросы, мат — «Барракуда» резко нырнула в пучину…
— Продуть носовой! — хрипло кричал Чижик. — Руль на всплытие!
Интуитивно он чувствовал, что лодка не получила смертельных повреждений и способна выбраться на поверхность, если только «охотник» не потерял ход, навалившись сверху на палубу… Но этого, к счастью, не произошло.
«Барракуда» уверенно пошла вверх и вскоре всплыла.
Своего преследователя капитан-лейтенант так и не увидел. Лишь через несколько дней из разведсводок стало известно: подводным хулиганом оказался «Грейлинг», получивший в результате своих «игр» столь серьезные повреждения, что встает вопрос о возможности его дальнейшего использования.
Титановый корпус российской АПЛ практически не пострадал, что подтвердило преимущества нового крейсера.
По существу, Чижик блестяще вышел из навязанного ему состязания и провел незапланированное испытание прочности «Барракуды». Но ЧП есть ЧП, оно обязательно требует комиссий, виновника и наказаний. Капитан-лейтенанта отстранили от должности по служебному несоответствию и подвесили в унизительно-неопределенном положении кадрового резерва."
"Тогда-то Чижик и напился первый раз, что называется, «до чертиков». Приличного пойла на базе не было, пили «шило» — разбавленный сырой водой спирт, тепловатую, отвратительную даже на вид, мутную беловатую жидкость с резиновым почему-то запахом.
Собутыльников у опального капитан-лейтенанта оказалось немного. Весь экипаж понимал, что он ни в чем не виноват и просто принесен в жертву обстоятельствам и бюрократическому молоху, требующему обязательного пролития крови если не в прямом, как в былые времена, то в переносном смысле. И все же… Дружить с прокаженным — верный способ подхватить проказу.