Пользуясь случаем, Чжоу Цзышу подзадорил Вэнь Кэсина:
— Благодетель Вэнь, подвернулась прекрасная возможность сделать доброе дело!
Вэнь Кэсин, всё это время испытующе наблюдавший за своим спутником, ощутил лёгкий толчок ногой под столом, едва заметно вздрогнул и машинально потянулся за пазуху.
— Твоя правда, — пробормотал он. — Нельзя бросать красавца в беде…
Несколько раз похлопав себя по груди, Вэнь Кэсин замер с довольно дурацким выражением лица.
— Чжоу-сюн…
— Хм?
— Что, если этого несчастного выручишь ты? — помявшись, предложил Вэнь Кэсин.
— Я уже сотворил много хорошего в жизни. Нет необходимости красть твою возможность…
Чжоу Цзышу широко улыбнулся. Вэнь Кэсин отбросил притворство и вздохнул, поникнув плечами.
— Помнишь, по дороге сюда я помог одному очаровательному молодому человеку, который споткнулся и упал? Он улыбнулся мне точно так же, как ты сейчас! Такой милый… Эх, разве я мог предположить, что он окажется карманником?
Чжоу Цзышу неверяще приподнял бровь и решил про себя, что обязан поупражняться в бесстыдстве, иначе непременно проиграет человеку напротив.
Чуть поразмыслив, он притянул рукав Вэнь Кэсина, тщательно вытер пальцы о ткань, затем достал из своего кошелька серебряный слиток и перекинул через перила. Слиток приземлился точно на голову подавальщика. Шокированный служка приготовился поднять крик, но мигом умерил праведный гнев, осознав, что получил больше положенного.
— Запиши долг молодого господина на мой счёт, — вальяжно бросил Чжоу Цзышу.
Подавальщик проворно подобрал серебро и удалился с поклоном.
Молодой человек в синем с признательностью посмотрел на Чжоу Цзышу и помчался к лестнице, чтобы лично выразить почтение.
Чжоу Цзышу указал на опустевший стол и строго предупредил Вэнь Кэсина:
— Доброе дело с меня, обед — с тебя. Будешь должен пару серебряных лянов.[109]
— Могу я уплатить телом? — вполголоса взмолился Вэнь Кэсин.
Чжоу Цзышу ответил невозмутимой улыбкой:
— Прошу прощения, я пока не выработал столь утончённый вкус.
Когда молодой человек поднялся наверх, два исчадия ада скрыли хитрые улыбки и приняли самый благопристойный вид, какой только возможно.
Словно они и впрямь были самоотверженными героями, в любой миг готовыми прийти на помощь страждущим.[110]
Юноша низко поклонился и представился:
— Меня зовут Цао Вэйнин. Пожалуйста, примите мою глубочайшую благодарность за вашу помощь.
Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу ответили в унисон:
— Не стоит упоминания, молодой господин Цао, не нужно формальностей.
