До сих пор у них нет даже памятника... Я на редкость неблагодарный сын — за двадцать лет ни разу не вернулся в то место. Думаю, мне следует…
Чжоу Цзышу задержал дыхание и осторожно потянулся, чтобы обнять его за талию. Вэнь Кэсин послушно лёг на бок, пристроил руку ему на спину и бессознательно скользнул пальцами по очертаниям лопаток, словно по крыльям бабочки.
— И А-Сян… — выдохнул он, уткнувшись носом в ключицу Чжоу Цзышу.
— Пока ты оправлялся от ран, я нашёл А-Сян и младшего Цао. Положил их в одну могилу, — Чжоу Цзышу не знал, что ещё прибавить.
— Спасибо, — обхватившие его руки судорожно сжались, и речь Вэнь Кэсина превратилась в сбивчивое бормотание. — Понимаешь, я большую часть жизни провёл в одиночестве… Думал, у меня будет А-Сян, но её больше нет… Ты всё не просыпался, а я не был уверен в успехе, как Великий Шаман. Я страшно боялся, что… если ты... тогда я...
Чжоу Цзышу внезапно сообразил, что его плечо промокло насквозь. Неготовый к такому повороту, он попробовал заглянуть в лицо Вэнь Кэсина, но тот поспешно махнул рукой, погасив свечи.
— Не смотри на меня!
В кромешной темноте этот срывающийся голос сбивал с толку. Чжоу Цзышу никогда не был силён в утешениях. Всё, что он мог — позволить обнять себя покрепче. Когда по его телу начали медленно блуждать горячие ладони, Чжоу Цзышу стало немного не по себе, но свести всё к шутке не повернулся язык. И не думая успокаиваться, Вэнь Кэсин снова и снова звал его по имени — неуверенно, но упорно, с тихим ужасом и бесконечной тоской.
«Пропади всё пропадом, — мысленно вздохнул Чжоу Цзышу. — Раз ему так плохо, уступлю. Но только сегодня».
Чтобы довериться, Чжоу Цзышу пришлось собрать всю волю. Впервые в жизни он безоглядно отдавал себя в руки другого человека. Позже, когда их волосы перепутались так, что стало не разобрать, где чьи, Вэнь Кэсин отчаянно прижался виском к его виску и с робкой мольбой шепнул на ухо всего несколько слов:
— А-Сюй, никогда больше не оставляй меня…
Нити живого тепла пробились сквозь холод вечных снегов и, выскользнув из-под опущенного полога, медленно потянулись наружу, как лепестки распустившегося цветка.
..
Чжоу Цзышу против обыкновения проспал рассвет. Пробудившийся первым Вэнь Кэсин залюбовался лежащим в его руках мужчиной и слабо, но совершенно удовлетворённо улыбнулся. Однако стоило ему шелохнуться — и Чжоу Цзышу мгновенно встрепенулся, тут же осознав, что ни одна часть тела не ощущается нормально, и кое-кто продолжает крепко обнимать его.
