Не было очевидного победителя или проигравшего, верх и низ безостановочно чередовались, и пока Чжоу Цзышу с Вэнь Кэсином не могли отдаться сжигающему сердца пламени, единственным способом выпустить пар оставалась драка.
Поначалу Чжан Чэнлин бегал смотреть их поединки в надежде набраться опыта. Но очень скоро юноша обнаружил, что старшие сражаются чересчур жестоко и беспринципно. На их примере можно было изучать только такие техники, как «Чёрный тигр валит с ног», «Хитрый трюк обезьяны» или «Земля и небо меняются местами».
[486] Всё это не помогало совершенствоваться, скорее наоборот.
Опечаленный тем, что выдающиеся мастера скатились до уровня уличной потасовки, Чжан Чэнлин решил вырабатывать собственный стиль. Его прежние неуклюжие попытки шифу называл надругательством над боевыми искусствами и плевком в учителя. Но, положа руку на сердце, катание по земле со старшим Вэнем тоже не отличалось грациозностью. К сожалению, наставники Чжан Чэнлина не понимали, что подают ученику дурной пример, и с каждым днём всё отчаяннее мерились силами.
Перемирие наступало лишь после захода солнца, когда Чжоу Цзышу проглатывал вечернее лекарство. Великий Шаман назначал лечение в зависимости от возможностей больного. Слабому телом и духом человеку он прописал бы щадящее снадобье. Но Чжоу Цзышу мог многое выдержать, и Шаман подобрал для него самое действенное, хотя и не самое приятное средство. После этого отвара Чжоу Цзышу стискивал зубы от боли и впадал в полуобморочное состояние, которое заканчивалось проливным потом.
Зато наутро, помывшись и отоспавшись, он мог продвинуться в боевых искусствах чуть дальше.
Как только нужда в целителе отпала, Седьмой Лорд и У Си отбыли в Наньцзян. Великий Шаман слишком задержался в чужих краях. Хотя его наместник Лу Та добросовестно выполнял все наказы и народ Наньцзяна жил мирно, пора было и честь знать.
После их ухода настал на удивление мирный вечер. Впервые с момента избавления от семи гвоздей Чжоу Цзышу мог обойтись без лечения, сравнимого со «смертью от тысячи порезов».
По этому поводу Вэнь Кэсин заявился с кувшином вина и весело потряс им перед лицом выздоравливающего. Тот без обиняков отобрал кувшин и наполнил свою чашу.
Вэнь Кэсин проворно прильнул к боку Чжоу Цзышу, не сводя сияющих глаз с его точёного профиля. Под этим откровенным взором Чжоу Цзышу сделал хороший глоток вина и хмуро спросил:
— На что смотришь?
— Может, я подлил тебе новое зелье и жду, когда оно подействует, — осклабился Вэнь Кэсин.
