После долгого молчания он наконец пробормотал:
— Из-за «Руководства Инь Ян».
Все, кроме ничего не понимавшего Чжан Чэнлина, враз посерьёзнели и пристально воззрились на старика. Чжоу Цзышу первым нарушил тишину:
— Это… «Руководство Инь Ян», принадлежавшее госпоже Жун?
Старик кивнул и глухо пробормотал:
— На костях вырастает новая плоть, мёртвые оживают, когда инь и ян меняются местами.
Считалось, что в мире не существует болезни, которую не могли бы излечить секреты этой священной реликвии из Долины целителей.
Даже Зелёная Лиса искала «Руководство Инь Ян», надеясь избавиться от уродливого шрама на лице и вернуть красоту. Но кто мог мечтать о заветной книге сильнее, чем честолюбивый и амбициозный человек, парализованный с рождения?
— Разве «Руководство Инь Ян» вместе с книгами «Меч Фэншань» и «Дхарма Люхэ» не запечатаны Кристальной броней? Или ваш сын думал, что вы владеете всеми фрагментами? — уточнил Чжоу Цзышу.
— Всеми фрагментами? — старик усмехнулся и покачал головой. — Вы заблуждаетесь… Я — создатель Кристальной брони.
Но Броня всего лишь замóк… Даже если бы у меня имелись все фрагменты, это ничего не дало бы. Чтобы получить запечатанные сокровища, нужен ключ.
— И у тебя есть этот ключ? — приподнял бровь Е Байи.
— У меня его нет, — деревянным голосом проговорил старик.
Е Байи не собирался останавливаться:
— Если у тебя нет, у кого ещё ему быть?
Старик горестно рассмеялся:
— Ну конечно, вы мне не верите! Он тоже не верил.
Чжоу Цзышу в задумчивости смотрел на искалеченного узника, а затем снова прервал всеобщее молчание вопросом:
— Старший Лун, вы ведь знаете, кто владеет ключом?
Старик повернул голову на звук голоса Чжоу Цзышу, словно мог его видеть:
— Верно, я знаю.
Но я дал клятву не раскрывать эту тайну. Никому и никогда. Лун Сяо… Поэтому Лун Сяо сошёл с ума!"
"Е Байи прищурился и продолжил почти угрожающим тоном:
— Значит ли это, что ты был свидетелем событий, произошедших между Жун Сюанем и другими тридцать лет назад?
Старик молча кивнул.
Но прежде, чем Е Байи успел задать следующий вопрос, Лун Цюэ предупредил его:
— Я не могу вам ничего рассказать. Жун Сюань и его жена — благодетели, спасшие мне жизнь. Я пообещал госпоже Жун сохранить тайну.
— Ты не в том положении, чтобы решать, — ледяным тоном отрезал Е Байи.
Старик расхохотался. С большим трудом он схватился за ногу, нащупал пронзённое цепью изуродованное колено и приподнял его на всеобщее обозрение.
