Гу Сян впервые в жизни увидела, как на лице её господина расцветают всевозможные оттенки красного, и сразу почувствовала, что трапеза того стоила.
Красавица расхохоталась, трепеща, словно цветок на весеннем ветерке. Как будто серебряные жемчужины зазвенели о дно нефритовой чаши. Музыка Цинь Суна Зачаровывающего растеряла бы всё пленительное колдовство, состязаясь с этим грудным смехом.
Вскоре принесли вино, и Чжоу Цзышу вежливо предложил:
— Прошу, угощайтесь, госпожа.
Незнакомка коснулась его плеча лёгкими, как лепестки, пальчиками, и ласково шепнула:
— Не волнуйтесь.
Я уйду, как только допью.
Чжоу Цзышу разочарованно охнул, и на его лице отразилось разочарование.
— За этим столом действительно нет лишнего места, — скептично отметил Вэнь Кэсин.
Красавица искоса глянула на него и быстро осушила свою чашу. Даже это движение покоряло изяществом — ни единого изъяна в манерах! Зрачки Чжоу Цзышу были прикованы к чудной незнакомке, словно он не хотел упустить ни единого её жеста.
Женщина поставила чашу на стол и чуть наклонилась, нежно проведя кончиками ногтей по его щеке.
— Мне пора. Пойдёте со мной?
Не проронив ни слова и даже не оглянувшись на своих спутников, Чжоу Цзышу поднялся и последовал за чаровницей.
Раздался хруст — это переломились надвое палочки для еды в руках Вэнь Кэсина. Гу Сян и Чжан Чэнлин опустили головы ниже, привычно делая вид, что ничего не замечают. Но Цао Вэйнин кипел от праведного гнева. Он задыхался, разевая рот, как вытащенная из воды рыба, и указывал пальцем вслед быстро сговорившейся парочке.
— Это такая… Такая несправедливость! — наконец подобрал слова Цао Вэйнин. — Чувства Вэнь-сюна к Чжоу-сюну так глубоки и чисты! Почему же Чжоу-сюн предпочёл… предпочёл красоту?
Цао Вэйнин снова растерял слова и умолк, сообразив, что ляпнул не то. Вообще-то, он собирался сказать: «предпочёл братским узам красивую женщину», но так вышло бы ещё хуже.
Как бы то ни было, Цао Вэйнин проявил сочувствие, и Вэнь Кэсин живо повернулся к нему.
В кои-то веки глупый мальчишка не раздражал его своей болтовнёй. Казалось, Вэнь Кэсин был растроган до слёз. Гу Сян прикусила язык и держалась из последних сил.
Цао Вэйнин немного подумал и прервал молчание:"
"— Нет. Наверняка всё не так просто, как могло показаться, — заявил он уверенно. — Вот дела! Выходит, я сболтнул лишнего… Вэнь-сюн, пожалуйста, забудьте, что я сказал! Чжоу-сюн не такой человек.
