∾ «…обладает бездной свободного времени...» — в оригинале Чжоу Цзышу решил, что Вэнь Кэсин сыт. Отсылка к поговорке «На сытый желудок легко наделать глупостей». Хорошо питаться — значит быть богатым и иметь досуг.
Том 2. Глава 32. Жун Сюань
Вот так эта троица ускользнула из гущи событий.[215] Поместье Гао тем временем потонуло в хаосе.[216]
Цао Вэйнин продолжал возмущаться недостойным поведением школы Хуашань, но Мо Хуайкун одёрнул его за рукав и отрывисто приказал:
— Умолкни. Сейчас же.
Цао Вэйнин хотел спросить шишу, как может тот потворствовать силам зла, когда Мо Хуайкун указал на Юй Цюфэна:
— Разве не видишь? Этот хлыщ вот-вот удавится от позора! Не лезь в то, что тебя не касается.
Заткни свой дырявый рот и наблюдай с подобающим достоинством.
Цао Вэйнин с достоинством заткнулся и пару минут послушно глазел по сторонам, но вскоре не удержался и, понизив голос, обратился к наставнику:
— Шишу, вы сказали, что глава Гао и глава Чжао слишком легко позволили Чжоу-сюну похитить наследника клана Чжанов.
Почему они так поступили?
Мо Хуайкун просверлил ученика колючим ястребиным взглядом и прошипел сквозь зубы:
— Твои мозги собаки съели?
Цао Вэйнин давно привык к брани шишу. Нисколько не смутившись, он искренне ждал от старшего разъяснений, но тот лишь скривился и отвернулся. Цао Вэйнина осенило догадкой гораздо позже, тогда он понял, что его мозги и впрямь пошли псам на обед. Ясное дело — даже шишу не знал ответа!
В разгар неразберихи прибыл настоятель Шаолиня Ци Му в сопровождении мужчины средних лет.
Последний был худощав, одет в тёмное, резкие морщины обрамляли его сурово поджатые губы, а острые брови над ясными глазами расчерчивали лоб подобно двум мечам. Было очевидно, что прибыл незаурядный мастер, с которым шутки плохи.
Чтобы прекратить всеобщий галдёж и утихомирить спорщиков, настоятелю Ци Му пришлось применить «Рёв льва».[217] Менее опытные из собравшихся чуть не потеряли сознание от мощного звука. Воцарилась тишина. Узнав мужчину позади Ци Му, Гао Чун и Чжао Цзин поднялись для приветствия.
Глава Чжао первым раскрыл личность сурового гостя, воскликнув:
— Шэнь-шисюн![218]
Цао Вэйнин услышал, что Мо Хуайкун удивлённо хмыкнул, и воспользовался поводом задать вопрос:
— Шишу, кто это?
— Это Шэнь Шэнь,[219] — нахмурился Мо Хуайкун. — Обычно глава Шэнь, словно нежная девица, не выходит из дома. Видать, боится загореть. Странно, что он рискнул белизной кожи и приехал в Дунтин.
