Но почему-то при первой встрече он не заметил в этом Чжоу ничего особенного. Даже сейчас глава Гао с трудом вспомнил его фамилию, но не имя. По позвоночнику Железного Судьи пробежала дрожь.
Чжоу Цзышу поманил рукой Чжан Чэнлина:
— Иди-ка сюда, паршивец.
Чжан Чэнлин бросился к нему с распростёртыми объятиями, будто к родному отцу.
Скрипучий голос Фэн Сяофэна снова резанул по ушам:
— Ты кто такой вообще?
Приобняв мальчика за плечи, Чжоу Цзышу смерил неугомонного задиру пренебрежительным взглядом и насмешливо протянул:
— Коротышка, неужели не узнаёшь папочку?[210]
Фэн Сяофэн зашипел от ярости.
На сей раз Гаошань-ну не стал дожидаться команды и с низким рёвом ринулся на обидчика. Связь между Горой и Духом Земли была поистине необычной: каждого, кто осмеливался зацепить Фэн Сяофэна, Гаошань-ну расценивал в качестве заклятого врага, убившего его собственного отца. Гора был настолько огромным, что от его шагов содрогались стены. Вращая гасилом с гирей[211] больше человеческой головы, он надвигался подобно цунами, намереваясь размолоть обидчика в фарш.
Чжоу Цзышу в мгновение ока испарился оттуда, где стоял, заодно прихватив Чжан Чэнлина, и молот-метеор впустую расколол каменную плиту, проделав в ней глубокую выбоину. Гао Чун внимательно наблюдал за происходящим и сразу сделал вывод, что цингун этого Чжоу достиг высочайшего уровня — немыслимая скорость, да ещё с дополнительной ношей!
Промахнувшись, Гаошань-ну недовольно зарычал, снова раскрутил молот и запустил его горизонтально полу.
Гиря со свистом поднялась в воздух, но Чжоу Цзышу рассчитал траекторию и провёл контратаку. Подпрыгнув, он оттолкнулся носком сапога от цепи и, используя полученный импульс, ударил по приближавшейся гире. Неизвестно, сколько силы он вложил в этот удар, но когда все осознали происходящее, молот уже летел обратно в своего хозяина.
Гаошань-ну не отличался проворством и не успел бы увернуться, даже если бы на кону стояла его жизнь. В отчаянии Гора крепко обхватил голову рукам, готовясь встретить оружие плечом.
Когда гиря врезалась в него, гигант оглушительно взвыл и, отлетев далеко назад, тяжело рухнул на пол."
"Фэн Сяофэн заверещал, словно это его приложили молотом. Забыв обо всём, он кинулся к пострадавшему товарищу и начал осматривать рану. Гаошань-ну остался жив только благодаря своей огромной массе. Покалеченное плечо было почти раздроблено, но этот крепкий орешек даже не потерял сознание.
