Вэнь Кэсин едва заметно кивнул, хотя его собеседник вряд ли мог заметить это, а затем веско постановил:
— А-Сюй, я обнаружил, что тебе вовсе не обязательно быть красавцем, чтобы соответствовать моим вкусам.
Уголок губ Чжоу Цзышу раздражённо дёрнулся, но настроения спорить не было. Он предвидел, что Вэнь Кэсин не сможет долго оставаться серьёзным и вскоре вернётся к привычной пустой болтовне.
Приподнявшись на локтях, Вэнь Кэсин взглянул на Чжоу Цзышу и расплылся в улыбке:
— Я не шучу! Тебе больше не нужно завидовать моим родителям.
Кто мешает нам жить так же? Если станешь моим спутником, мы будем вместе странствовать по цзянху, а потом вместе уйдем в уединение. И я не про несколько дней говорю! Обещаю, что не покину тебя. Что думаешь, м-м?
— Прошу прощения, но я не заслуживаю безраздельного внимания Вэнь-сюна, — бесстрастно возразил Чжоу Цзышу.
Вэнь Кэсин хихикнул и затянул импровизированную серенаду, бессовестно наслаждаясь растущим негодованием своего спутника:
— Красота моя, отчего же ты прячешь лицо?Несмотря ни на что, гэгэ[158] твой не отступит назад…
Чжоу Цзышу почти дошёл до белого каления, но не мог выпустить пар на глазах у Чжан Чэнлина, поэтому вынужденно притворялся глухонемым.
Подвели руки — он слишком сильно сжал кулаки и случайно сломал палку, которую собирался подкинуть в костёр. Вэнь Кэсин не испытывал ни малейшей вины. Наоборот, он получал удовольствие от чужих страданий и чувствовал себя просто прекрасно.
- - - - -
Наутро Чжан Чэнлин вернул накидку Чжоу Цзышу с робким шёпотом:
— Спасибо, шифу.
Чжоу Цзышу метнул на него короткий взгляд и скомандовал:
— Идём. Нам пора обратно в поместье Гао.
Чжан Чэнлин замер, а потом уныло поплёлся следом, сохраняя скорбное молчание, как малолетняя невеста.[159]
Вэнь Кэсин захотел немного успокоить мальчишку:
— Не переживай! Твой шифу решил влиться в ряды великих героев цзянху — в порыве ярости крысы и змеи устроили в поместье Гао общее гнездо. Пока А-Сюй будет гостить в поместье, ты сможешь встретиться с ним, когда захочешь, даже вернувшись к Чжао Цзину.
В завершение ободряющей речи Вэнь Кэсин заверил Чжан Чэнлина:
— Конечно, ты и со мной сможешь видеться!"
"Чжоу Цзышу немного обогнал их, но, услышав слова Вэнь Кэсина, обернулся:
— Когда это я говорил, что задержусь в Дунтине?
Вэнь Кэсин в замешательстве потёр подбородок и улыбнулся:
— Значит, не задержишься?
— Нет, — хмуро отрубил Чжоу Цзышу.
— На самом деле? — переспросил Вэнь Кэсин и чуть скосил глаза в сторону.
