Они олицетворяли брак, заключённый на небесах. Рука об руку странствовали по цзянху и вместе отправились на покой. Если бы я смог провести так несколько дней жизни, я бы умер счастливым человеком.
— Хорошие люди? — Вэнь Кэсин попытался скрыть волнение за усмешкой. — Странно найти после стольких лет кого-то, кто помнит о них. Кого-то, кто по-доброму отзывается о них. Объясни… Что делает человека хорошим? Зачем вообще стремиться быть хорошим?
Чжоу Цзышу собирался заговорить, но услышал копошение Чжан Чэнлина — тяжело дыша, мальчик тревожно заворочался, а потом притих.
Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что его разбудил очередной кошмар. Чжан Чэнлин свернулся под накидкой Чжоу Цзышу, вцепившись в неё пальцами и прижимая к груди ветку, заменявшую меч. Не говоря ни слова, он внимательно прислушивался к беседе старших.
Проглотив легкомысленный ответ, вертевшийся на кончике языка, Чжоу Цзышу тщательно обдумал следующие слова, а затем проговорил со спокойной вдумчивостью:
— В этом мире не все люди хорошие.
Но большинство хочет быть таковыми. Даже плохие люди изо всех сил притворяются хорошими, — он ненадолго замолчал, мысленно взвешивая каждую фразу. — Что касается вопроса, почему люди так поступают… Я думаю, из-за правила «если ты добр к другим, другие добры к тебе». Не существует иного способа завести друзей, создать семью или найти единомышленников, которые захотят быть рядом. Без всего этого ты не познаешь ни истинную любовь, ни искреннюю привязанность и рискуешь остаться в полном одиночестве, остерегаясь всех и каждого.
Разве найдётся участь печальнее? Видишь ли, быть плохим человеком может оказаться слишком больно.
Поражённый этим выводом Вэнь Кэсин погрузился в длительное раздумье. В конце концов он усмехнулся и покачал головой.
Чжоу Цзышу подложил в огонь полено и не стал развивать тему.
Неотрывно глядя на танцующее пламя, Вэнь Кэсин снова покачал головой, на этот раз медленнее, а затем переплёл пальцы под затылком и улёгся навзничь.
Обратив взор к звездному небу, он глубоко вздохнул и сообщил едва различимым шёпотом:
— Ты прав, А-Сюй. Ты... совершенно прав.
Чжоу Цзышу лишь улыбнулся на это.
Следующий вопрос Вэнь Кэсина прозвучал так, будто он разговаривал с самим собой:
— Получается, даже плохой человек… может быть достоин сострадания?
— Конечно, — без промедления ответил Чжоу Цзышу.
