Он понятия не имел, как вести себя с этим ребёнком! Возможно, Чжан Юйсэнь мечтал о дочери, поэтому вырастил наследника таким чувствительным? Другое объяснение в голову не приходило. Чжоу Цзышу решил изобразить негодование и грозно рявкнул:
— Встань прямо и подними подбородок!
Чжан Чэнлин вздрогнул и выпрямился. Но когда он вскинул глаза, с трудом сдерживаемые слезы прорвали незримую плотину и потоком хлынули по щекам. Чжоу Цзышу забеспокоился ещё сильнее и поменял тон на более спокойный:
— Умойся и возьми себя в руки.
Почему ты постоянно в слезах?
Чжан Чэнлин энергично утёр нос, коротко всхлипнул и неожиданно разревелся на полную. Заикаясь и задыхаясь от рыданий, мальчик попытался оправдаться:
— Ши… Шифу… Клянусь, я не плачу всё время! Я… я… просто увидел вас… увидел и очень разволновался… я… я…
Чжоу Цзышу почувствовал, на этот раз с искренним раздражением, как начинает пухнуть голова. Не желая больше смотреть на мелкого плаксу, он с видом полного безразличия уставился в другую сторону. Вэнь Кэсин как раз вернулся с дровами и был слегка шокирован разыгравшейся сценой.
К этому моменту почти наступила ночь. Солнце успело скрыться за горизонтом, оставив в качестве напоминания о прошедшем дне пепельно-серую полосу неба на западе. Тусклые звезды висели на верхушках деревьев, ветер усилился, принося неуютный холодок.
Воздержавшись от замечаний, Вэнь Кэсин молча развёл огонь, насадил очищенных зайцев на заострённые палки и целиком посвятил себя приготовлению ужина, мурлыкая под нос мелодию, напоминавшую «Восемнадцать касаний»,[148] что полностью соответствовало его замашкам.
Спутники Вэнь Кэсина так и не переменили позиций. Чжоу Цзышу продолжал сидеть под деревом, согнув одну ногу и положив руку на колено, а Чжан Чэнлин стоял по другую сторону костра, глотая слезы.
Вскоре в воздухе растёкся аппетитный аромат жареного мяса. В животе Чжан Чэнлина предательски заурчало, и он покраснел от смущения. Вэнь Кэсин глянул на мальчика и улыбнулся:
— Потерпи немного, мясо ещё не прожарилось как следует.
Чжан Чэнлин умильно закивал. Вэнь Кэсин подумал, что паренёк очень напоминает крольчонка — такой же робкий и забавный. Поэтому он решил немного вразумить Чжоу Цзышу:
— Душа моя, позволь дать совет. Раз этот ребёнок отчаянно желает следовать за тобой, подумай, так ли это невозможно? Не хочешь его видеть — не приходил бы на помощь!
Чжоу Цзышу встал, медленно приблизился и протянул руки к огню — разнывшиеся гвозди заставляли его зябнуть.
