Вэнь Кэсин, как обычно, казался невинным и беззаботным.
— «Ты не убивал его, но он мёртв по твоей вине».[124] Как это понимать, благодетель Вэнь? — опасным шёпотом спросил Чжоу Цзышу, однако ответа не получил.
Как раз в этот момент Цао Вэйнин в разговоре с Дэн Куанем упомянул о неизлечимой болезни Чжоу Сюя. Дэн Куань обернулся, чтобы спросить, сможет ли тот вынести ночное путешествие и не нужно ли нанять вторую повозку, но почувствовал, что атмосфера между шедшими позади мужчинами изменилась.
Вэнь Кэсин больше не улыбался, а в глазах Чжоу Цзышу появился стальной блеск.
Озадаченный Дэн Куань собирался узнать, всё ли в порядке, когда Вэнь Кэсин вдруг рассмеялся, а его пальцы молниеносно очутились на подбородке Чжоу Цзышу. Склонив голову, Вэнь Кэсин без малейших церемоний приник к чужим губам в поцелуе.
Дэн Куань застыл столбом. К счастью, он был хорошо приучен держать лицо в любых ситуациях, поэтому быстро опомнился и повернулся к столь же ошеломлённым Цао Вэйнину с Гао Сяолянь.
— Что ж… раз так, — заговорил Дэн Куань с притворным спокойствием, — давайте… тогда мы вчетвером пойдём впереди.
Он даже не осознал, что ошибся в счёте.
Все трое припустили дальше без оглядки. Только тогда Чжоу Цзышу разорвал путы объятий и безжалостно пнул Вэнь Кэсина ногой в живот.
— Это была плохая шутка, Вэнь-сюн, — тоном его голоса можно было замораживать реки.
Вэнь Кэсин согнулся пополам от боли, его застывшая жутковатая ухмылка нагоняла оторопь.
— Я не убивал его, но он мёртв по моей вине? — прохрипел Вэнь Кэсин. — По-моему, это ты тут шутишь, А-Сюй!
Чжоу Цзышу лишь безразлично смотрел в ответ. Вэнь Кэсин медленно выпрямился. В ночной тишине его шёпот прозвучал ясно и отчётливо:
— Кристальная броня скрывает либо секреты утерянных боевых техник, либо несметные сокровища. Кто бы не хотел заполучить их? — уголки губ Вэнь Кэсина снова изогнулись в странной улыбке, не коснувшейся глаз.
— Вор Фан Бучжи был жадным наглым лисом. Он действовал только из собственных интересов и желаний — крал всё, что приглянулось, даже если это были деньги, необходимые другому для выживания. Разве кто-то вроде него не положил бы глаз на Кристальную броню? А Скорбящий Призрак? Сунь Дин был вынужден искать убежища на горе Фэнъя из-за своих бесчеловечных преступлений.
