Кто-то может сказать, что бросаться ножами пошло и некрасиво, а самое главное, не имеет смысла. Потому что попасть все равно нельзя. Ерунда, очень даже можно попробовать, если, конечно, умеешь.
А я умею. Научился еще в Афгане. Сломал, помнится, ногу и угодил в госпиталь. Наш БТР наехал на фугас, и меня как ветром сдуло с брони. Приземлился я, мягко говоря, жестковато.
В одной палате со мной оказался вполне себе нормальный парень, сержант-десантник. До того как загреметь в непобедимую и легендарную, он три года занимался в цирковом училище и даже подготовил собственный номер.
Вы догадались, какой именно? Правильно, парень метал в цель ножи и каждый раз обязательно попадал туда, куда хотел. Не только их, но и бритвы, осколки стекла и даже вилки. У нас в палате висел лист ДСП, утыканный всякой всячиной как ежик иголками. За полтора месяца этот умелец от скуки слегка меня поднатаскал по этой части.
После госпиталя я угодил в учебку, где осваивал и такое вот использование холодного оружия.
Позже целых три месяца мне ставил руку один ворчливый дедок, диверсант Великой войны. В результате мне настолько понравилось это занятие, что я до сих пор время от времени швыряю ножи и прочие острые предметы в разделочную доску, висящую на стене моей кухни. Такое дело очень успокаивает нервы, знаете ли.
– Не стрелять! – выкрикнул я и тут же рванулся к Бульдожке.
Она откинулась на спинку дивана, красивая, молодая и капельку удивленная.
Нож по самую рукоятку вонзился в ее горло. Она чуть-чуть подергалась, попыталась поднять ствол и затихла.
– Закрой дверь! – не оборачиваясь, скомандовал я.
– Уже, – донеслось в ответ.
Я подхватил девушку на руки и поволок в ванную. Не хватало еще, чтобы она тут все измазала кровью. Через минуту я вернулся и обнаружил своего спасителя сидящим в кресле.
– Пьер, если не ошибаюсь?
– Совершенно верно, – отозвался он. – От какой-то донны Розы.
– Спасибо, друг.
Ты мне здорово помог. Самого не задело?
– Обошлось. – Пьер усмехнулся и ткнул пальцем за спину. – А вот его наповал!..
Так оно и было. Пуля, выпущенная Бульдожкой, угодила прямо в лоб оленю с картины, висящей на стене.
– Не повезло ему. – Я присел на диван, благо место освободилось. – Кстати, где твоя шляпа, Пьер?
– Валяется в урне. – Парень закурил, и я заметил, что руки у него совсем не дрожат. – Этот фасон только что вышел из моды.
