– Какой же он добрый? – резонно возразил проснувшийся, точнее сказать, разбуженный военный разведчик и тяжко вздохнул: – Я же, кажется, просил…
– Искренне соболезную, – прозвучало в ответ. – Честное слово, я пытался тебя отмазать.
– Но не смог, – горько проговорил Стас.
– Не смог, – подтвердил его собеседник. – Одевайся и собирайся. Через сорок минут подъеду.
– Могу я хотя бы кофе выпить? – возмутился оскорбленный и разочарованный мужчина.
– Бога ради, только быстро.
Часть первая
Глава 1
Солдат любви
«Среди нас есть притворщики, гении, способные стать любым, кем захотят».
Помните американский сериал конца девяностых о симпатичном парне по имени Джарод? Забавный такой фильмец, самую малость тягомотный и, естественно, слезливый.
Кто бы спорил, главный герой этой картины был-таки гением. А я вот нет. Иначе немедленно притворился бы начальником нашего главка и тут же издал бы приказ, запрещающий использование подполковника Кондратьева С.А. в каких-либо операциях в течение двух недель, нет, лучше целого месяца.
Самое интересное, что раньше, где-то до середины семидесятых, нас именовали не притворщиками, а симулянтами. А потом кто-то из руководства, подозреваю, получил на складе машину времени и смотался на двадцать пять лет вперед. Он посмотрел несколько серий «Pretender» и пришел в дикий восторг.
Лично я считаю, что предыдущее название нашей службы было куда более удачным. Только вот кого и когда интересовало мое мнение?
Я подошел к черной «Волге», стоявшей во дворе, отворил дверцу, рухнул на переднее сиденье, откинулся назад, закрыл глаза и притворился бревном.
– Стас, эй, Стас! – А в ответ тишина. – Кончай придуриваться. – Куратор прихватил меня за плечо и слегка потряс.
Полковник Кандауров Ф.С. – мужчина, конечно, не очень-то и молодой, но уж больно здоровенный, «физически развитой», как писали раньше в служебных характеристиках.
– Прекрати! – не открывая глаз, злобно прошипел я, прихватил двумя пальцами толстенное запястье, поднажал где надо и попытался развернуть против часовой стрелки.
С тем же успехом можно было брать на болевой прием телеграфный столб.
– Хватит уже! – рявкнул я и проснулся по-настоящему, впервые за этот день.
– Ну вот! – удовлетворенно пророкотал Сергеич. – Совсем другое дело. Поехали уже?
– Трогай, – скорбно проговорил я и тяжко вздохнул.
– Извини, что отвлек, – покаянно заявил он. – Небось, с бабы снял?
Тут меня аж перекосило.
