Потому как именно я был оригиналом, а он – всего лишь отражением в грязноватом, засиженном мухами зеркале на стене.
Жизнь, если кто не знает, – полосатая штука, прямо как та зебра в тельняшке. Никогда не угадаешь, что может случиться в следующий момент.
Возьмем, к примеру, меня. Еще пару-тройку дней назад я кого-то разыскивал, а сегодня сам скрываюсь, и моя физиономия по десять раз на день мелькает по всем программам местного ТВ. Впрочем, уже не совсем моя.
Вся разница между мной и беглым сотрудником ЦРУ Оливером состоит в том, что мне доподлинно известно – спрятаться с концами невозможно.
Рано или поздно обязательно отыщут. Чтобы это произошло не сразу, нужно знать, как себя вести. Меня этому в свое время неплохо обучили, а его – нет. В противном случае он действовал бы поумнее. А то раздобыл где-то словацкий, понимаешь, паспорт, перебрался в Южную Америку и засел на окраине миллионного города как тот ребенок в песочнице. Пошляк.
Для того чтобы тебя не сразу отыскали, не надо дергаться, тихариться по темным углам, убегать в непролазные джунгли или съезжать в Антарктиду.
Если вы, конечно, не пингвин. Нужно просто стать другим человеком.
Прежний я – ухоженный и избалованный деньгами мужчинка, настоящий топ-менеджер, нынешний – тот самый тип, у которого в кафе сначала берут деньги, а потом уже приносят заказ. Перед тем как выйти на люди, я прежде тщательно укладывал волосенки на голове. Теперь моя башка не нуждается в расческе, потому что на ней нет никаких локонов. Совсем. Позавчера вечером я лично обрил ее, а потом целый день провел на пляже, чтобы лысина покрылась плебейским загаром цвета меди.
"
"Тот джентльмен, которым я был еще недавно, умело пользовался парфюмом. Он сначала брызгал туалетной водой из одного флакончика себе за ушки, а из второго – на одежду, чтобы благородные ароматы смешались.
Надо же, как изменился этот мир! В ревущих семидесятых, по словам моего куратора, так поступали только персоны, отличавшиеся нетрадиционной ориентацией.
Сейчас же я обильно смачиваю лицо и голову мускатным лосьоном, который не очень-то хорошо устраняет запах пота.
У местных настоящих мужчин дезодоранты не в моде.
На смену легким льняным порткам, распашонкам и обувке из последней коллекции пришли совсем другие доспехи, которые я уже описал.
Мое левое запястье больше не украшает скромный «Зенит» за двадцать пять тысяч долларов вместе с коробочкой. Теперь я сверяю время по роскошному хронометру стоимостью чуть меньше тридцатки.
