– Но вы же могли прийти не один.
– Мне запретили задействовать людей из общины в силовой части операции. Так что наши противники учли почти все.
– Кроме той самой непредсказуемой глупости. Кто же мог подумать, что мы с вами споемся и начнем работать сообща.
Пример напарника меня вдохновил. Я достал флягу и принялся жадно пить.
– Верно. – Гуйлинь прислонился спиной к толстенному стволу и вытянул ноги.
– Если так, то почему бы нам не преподнести заморским дьяволам сюрприз? Навалимся с двух сторон одновременно, глядишь, и получится.
– У меня несколько другое мнение по этому поводу. – Китаец улыбнулся. – Предлагаю ответить на хитрость противника еще большей хитростью.
– Объясните.
– Я войду в дом. Когда меня начнут пеленать, постараюсь убить одного или двоих.
– А если вас тоже убьют?
– Сомневаюсь… нет, даже уверен в том, что этого не произойдет.
– Хотите сказать, что цель их операции – вы?
– У них две цели: вернуть своего беглеца, заодно прихватить меня.
– Решили совместить, чтобы два раза не приезжать?
– Это тоже шутка?
– Тоже.
– Удачная. Сами придумали?
– Где уж мне, – честно сознался я. – А откуда вам стало об этом известно?
– Видите ли, прошлой осенью к американцам перебежал один из наших, а в начале этого года в Макао на меня вышел человек с предложением.
– Перейти?..
– Совершенно верно. Вам, кстати, что-нибудь подобное предлагали?
– Это было давно."
"В самом начале девяностых, когда все рухнуло и покатилось в тартарары, один удачно переметнувшийся полковничек ГРУ и в самом деле настоятельно приглашал меня составить ему компанию и украсить собственной персоной службу национальной разведки Турции.
Завлекал, сука такая, и соблазнял. Обещал для начала воинское звание юзбаши, то бишь целого капитана, умеренной стоимости домик в предместье Стамбула, соцпакет, страховку, достойную, как он выразился, оплату и прочие приятности. В случае согласия я немедленно получил бы подъемные в сумме аж пять тысяч долларов.
Жуткие деньги для бывшего советского человека!
Ответил я, помнится, отрицательно, но в морду этому красавцу не заехал, нельзя было. Так и остался нищенствовать в родной конторе тем же юзбаши, только российского ро́злива, и, что самое интересное, без малейшего намека на соцпакет.
– Что было дальше? – спросил я.
– Я выслушал его и даже слегка удивился.
– Чему?
– Сумму премиальных мне предлагалось озвучить самому.
– Ух ты! – восхитился я.
