– Так мы работать будем или рыдать дальше? – деловито поинтересовался я.
– Ну вот! – сокрушенно проговорил нелегал. – Человек перед ним, можно сказать, душу распахнул, а он!.. – Рамон развернулся и треснул кулаком в стену. – Пако, мальчик мой!
– Да, шеф. – В дверном проеме сначала показалась всклокоченная голова, а потом просочился и сам мальчик, высокий пухлый парень, законченный ботаник с виду.
– Все оформил?
– Только что! – с гордостью ответил тот.
– Молодец! – не поскупился на похвалу его шеф. – А теперь доложи заезжему начальнику о работе, проделанной нами.
– Рамон кивнул в мою сторону. – На пальцах и попроще, чтобы он понял.
– Будет исполнено! – заявил мальчик. – Прошу вас, сеньор. – Он распахнул передо мной дверь.
Глава 5
Аттракцион взаимного непонимания
Я уселся за столик уличного кафе, прячущийся под навесом, забросил на свободный стул сумку и принялся ожидать официанта. Тот появился не сразу и заспешил ко мне, вернее, обозначил нечто вроде пародии на рысь.
– Что угодно сеньору?
– Вина.
– Могу посоветовать…
– Не надо советов, дружище, просто принесите бутылку «Альтаира» урожая две тысячи четвертого года.
– Чилийского? – с надеждой спросил он.
– Лучше иберийского.
– Сию минуту. – Официант глянул на меня с уважением и легкой грустью.
Если человек, похожий на иностранца, заказывает «Альтаир», причем иберийский, то, видимо, он кое-что понимает в вине, а если хочет получить сразу бутылку, то не такой дурак, каким кажется. Местное дешевое пойло под видом приличного напитка ему не впарить.
Я дождался заказа, сделал глоток из бокала и одобрительно кивнул. Официант просиял фальшивой улыбкой и удалился. А я выложил на стол газету и принялся рисовать на полях кружочки и квадраты. Не знаю, почему так, но это помогает думать. А еще мне всегда хорошо работается в таких местах, среди людей, в тоже время в романтическом одиночестве.
Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Как говорилось в одной очень старой рекламе, полна хата «Пармалата». Какой-то мутный персонаж, самый настоящий американец.
Сначала он предал мою страну, а потом скрылся от ее праведного гнева там, откуда выдернуть его будет очень как непросто.
Причем не мне одному. Этот тип оказался самым настоящим многостаночником, потому что его особой заинтересовались американцы с китайцами. Наверное, их он тоже сподобился кинуть, то ли приключилось что-то еще, пока мне неведомое.
Года три назад я просто смотался бы в Иберию, взял этого типа за ухо и без проблем приволок, куда скажут.
