Капитан сосредоточенно, сантиметр за сантиметром исследовал мое тело, изучая реакции, восхищаясь, экспериментируя. В итоге сон нас настигал внезапно и так же внезапно прерывался, как будто время двигалось рывками. Утром мы пришли первыми. Я зевала. Итан был сосредоточен и бодр.
Команда догадывалась о происходящем, и оборотни недвусмысленно поддерживали альфу. Рапира даже начал расспрашивать, но наткнулся на негодующий взгляд с моей стороны и предостерегающий от Итана, поэтому волк рассудительно отступился.
"
"По итогам краткого сбора идей капитан вынес простое решение. Дробиться на небольшие группки в свете опасности где-то бродящего маньяка было неразумно. Поэтому Рапира, Брайан, Бинго и Кай отправлялись на допрос-интервью в гостиницу к мистеру Финли, а остальная часть команды — на изучение места преступления.
Пуф и Родди — основные наши исследовательские силы, Итан — для принятия быстрых решений, а меня взяли для ровного счета.
Ощущать себя балластом было несколько непривычно.
Не надеяться же, что на нас нападут и я красиво всех спасу, прикрыв могучим черным телом.
Я вздохнула. Утренние улочки довольно безопасны, и странно грустить по этому поводу. Пришлось сделать независимое лицо разновидности «я — человек команды» и «как скажет мой капитан».
Перед самым выходом меня за локоток ловко остановила миссис Беридер и сказала, тускло глядя куда-то вбок:
— Пока ты не наделала дел, милая девочка, послушай совет старой опытной женщины: никогда не растворяйся в мужчине.
Я кивнула, хотя в глубине души мне показалось, что напутствие должно быть адресовано все-таки не мне.
По запрету Итана нашим парням пришлось оставить Шани в гостинице, и Брайан негодующе хмурился, заметив ее начавшиеся переглядки с соперниками из Феста. По мелким признакам внимания, оказывается, так заметным со стороны, он явно привязывался к блошке. Когда во время обсуждения плана действий Итан попросил ее отсесть от команды, Брайан ласково погладил ее по пальцам, как бы извиняясь.
А Шани в это время смотрела на Итана, пытаясь поймать взгляд капитана. Когда он отдавал распоряжения, племянница преподавательницы даже сладко вздрагивала, не в силах скрывать эмоции.
Я заставила себя отвернуться. Смотреть на нее — как подглядывать в незакрытые окна.
Уже на выходе из зала в мое плечо ткнулся маленький летун. Записка гласила:
«Прелестница, от вас в восторге известное лицо».
Поморщившись, я смяла бумагу.
