— Я не планирую угадывать эмоции всех женщин, как вампиры, — сказал он, прямо глядя в глаза примарху, — но я научусь это делать для Мари.
Тот поморщился. Мне было неудобно обсуждать наши интимные дела, хотя я знала, что для оборотней это нормально, как дышать и двигаться. Но если это нужно сделать, чтобы над Итаном не иронизировали, что ж, я смогу.
Люшер прошелся по комнате, постоял пару секунд, глядя в окно, подошел к двери и прикрыл створку.
— Недавно я получил письмо, — спокойным голосом начал он, и я поняла, что катастрофа нас миновала.
Итан рядом тоже еле слышно выдохнул. — Девушка-оборотень, работавшая в Хаксе частным детективом, сообщила мне о двух странных, по ее мнению, смертях. Жертвы-оборотни были ритуально убиты, а головы пробиты чем-то вроде штыря.
Я вздрогнула. Жезл. Итан, решивший, что я впечатлена видом убийства, обнял меня крепче.
— Я прибыл в Хакс, — продолжил Люшер. — Ройя, лиса, должна была ждать меня в таверне «Гривастый Тим». Но там сообщили, что она уже ушла. Пройдя по следу…
Он замолчал, изучая стену поверх наших голов.
Гибко качнулся с ноги на ногу.
— Так вот, пройдя по следу, я нашел ее валяющейся в канаве, со следами гаснущих рун на запястьях и с пробитой головой. Четкое круглое отверстие. Вот тут.
И примах постучал себя по середине лба. Он прошелся еще раз по комнате и коротко пересказал свои дальнейшие действия. Полиция застала его прямо у тела. Не будь он такой знаковой фигурой, его тут же обвинили бы в убийстве. Но все равно примарху намекнули на странность его нахождения рядом с еще теплым телом.
Он вспылил…
— В общем, у меня с полицией нет взаимопонимания в настоящее время, — ухмыльнулся Люшер. — Если появится новая информация по вашим медным цилиндрам — сообщайте летунами.
Он вытащил пачку листов и положил на стол.
— Да, приглашение на свидание остается в силе, красавица. Просто помни об этом. И что я не свернул голову твоему коту, хотя очень хотелось. У меня тоже все хорошо здесь, здесь, — Люшер коснулся пальцем лба и груди, — и очень, очень хорошо там.
Он скосил глаза вниз. Потом коротко кивнул подбородком, прощаясь, и вышел, что-то задорно напевая себе под нос.
— Я совсем в любви облажался, да? — спросил ровно Итан.
— Ну как тебе сказать, — уклончиво произнесла я, — мы будем работать над этим.
И вдруг фыркнула. Нервное напряжение отпустило, и я вспомнила, как судорожно натягивала брюки под покрывалом, как смешно они дергали верхними губами, стоя лицом к лицу, как смеялся Итан, глядя в глаза Люшеру.
